Двое летят дальше, мелькая в небесах Отражений. Каждое их появление в том или ином мире рождает мифы - величественные или пугающие, однако сами нирванцы никогда не узнают, что рассказывают о них в бесчисленных Тенях, где был замечен хотя бы кончик крыла гарпии.
– Глянем, как там наш докторишка? - предлагает отец.
– Для него наш визит станет приятным сюрпризом, - с хохотком отвечает царю первенец.
– Для него-то не очень… - Вампир хохочет во все горло. - А вот тех напыщенных дегенератов, которые глазеют на моего мальчика, - их ждут большие неожиданности.
Приступ охватившего нирванцев веселья, достигнув ближайших Теней, наверняка отразится новыми коллекциями легенд. Потом сын резонно замечает: мол, отцу следовало бы обзавестись подобающим гардеробом и вообще поработать над имиджем - не заваливать же в гости в меховых шортах и с бородой, как у старого анекдота.
Они достигают точки, которая когда-то была центром Вселенной, но сейчас об этом вспоминают очень немногие. Здесь можно повернуть, и тогда законы непрямых кратчайших расстояний приведут их прямо домой. Однако искатели приключений совершают немыслимый вираж, ложась на новый курс.
Гарпии мчатся сквозь мрак, снег, потоки яркого света и звездные вихри. Они летят над Отражениями, которые внезапно появляются и снова исчезают где-то внизу, хотя, если разобраться, понятия верха и низа достаточно условны и лишены смысла. Тем не менее два победителя несутся к новой цели, и свистящие в крыльях ветры Мироздания поют им гимны.
XII
Фауст сидел за большим столом в расслабленной позе, тянул глоточками горячий крепкий чай, выращенный в безумном Отражении из окрестностей Земли, и неторопливо вещал:
– Ринальдо клеился к Мерлю, потому что не оставил надежды перехватить контроль над Колесным Призраком. Это единственная причина, по которой он приостановил свои попытки убить твоего сына. Ринальдо - единственный из Повелителей, кто знает достаточно, чтобы управлять межтеневым компьютером, - Мысленно он добавил: «Единственный, если не считать меня». Затем произнес вслух: - Кстати, скоро будет убита Ясра, и тогда Ринальдо совсем осатанеет.
Он выжидательно поглядел на Льювиллу, но изумрудная принцесса демонстративно игнорировала коварного изменщика. Фауст сокрушенно вздохнул. Флора и Фиона злорадно ухмылялись, готовясь обрушить поток колкостей на страдающих от размолвки любовников. Рэндом поспешил вернуться к роли гостеприимного хозяина и радушно поинтересовался, куда и с какими намерениями держит путь дорогой гость.
Нирванец появился в Амбере, как обычно, без предупреждения. На этот раз он даже не создавал видимости долгого путешествия от Отражения к Отражению. Полчаса назад он просто вызвал Рэндома через Козырь и попросил впустить во дворец. От неожиданности - дело было во время вечернего чаепития - король не удосужился поинтересоваться, где Фауст раздобыл его Карту.
Сейчас король задал вопрос о целях нирванского гостя, не сомневаясь, что услышит в ответ просьбу посодействовать освобождению старшего брата. Однако, к общему изумлению, Фауст сообщил, что намерен лечить Виолу. Раньше он, видите ли, не мог - ждал, пока вернется из военного похода младший братишка Верви.
– Теперь наша семья воссоединилась, - сказал Фауст, - Логрус вот-вот будет поврежден, и я могу без помех заняться вашими проблемами.
Одновременно прозвучали два голоса.
– Но ведь твой брат в плену! - воскликнул Корвин.
– Что значит - «Логрус вот-вот будет поврежден»? - спросила Фиона.
Фауст пожал плечами. Решив, что старый приятель растерян и не знает, кому отвечать, Корвин снова спросил:
– Дара освободила Мефа?
– Нет. Насколько мне известно, приказала его казнить. - Но ведь Мерлин обещал похлопотать! - возмутился Корвин.
– Ты всерьез верил, что Дара послушает сына? - удивился Фауст и продолжил ровным голосом, лишенным эмоций: - Покажите мне больную.
Однако амбериты продолжали печалиться о Мефе, и Фауст заметил с недоумением:
– Странные вы существа. Порой кажется, будто судьба Мефа заботит вас сильнее, чем меня. Можно подумать, что в плену оказался ваш брат, а не мой.
– Тебя совсем не тревожит судьба Мефисто? - спросил Корвин, упредив более резкий вопрос Гиневры.
– Когда ты сгинул среди Отражений, твоя родня тоже не слишком беспокоилась, - парировал нирванец.
– Мы беспокоились! - возмутилась Дейдра. - Мы искали по всем реальностям.
– Плохо искали. Фауст засмеялся. - Ладно, прекратим этот вечер приятных воспоминаний. Нас ждет более важное дело.
Его манеры всерьез шокировали амберитов. Даже Корвин, больше других симпатизировавший герцогу, недоуменно сказал, покачивая головой:
– Я, конечно, понимаю, что жизнью брата всегда можно пожертвовать - не такая уж это ценность. Сам братоубийство замышлял… Но все-таки степень твоего бессердечия поражает.
– Вы всегда преувеличивали мои достоинства, - меланхолично изрек Фауст, - Ошибаетесь и на этот раз.
Он решительно отодвинул чашку, ободряюще подмигнул и осведомился, готова ли Виола пройти осмотр. Затем осведомился, где он может переодеться в медицинский балахон.
