– Все к лучшему, - сказал король, утомленный интригами и заговорами. - Не забывай, ты еще и начальник штаба королевской армии. Доложишь мне о состоянии вооруженных сил.
На вызов через Козырь абонент ответил с опозданием, отчего Дара пришла в ярость. Тем более что Карта распространяла слишком откровенный аромат, и нетрудно было понять, какие дела так цепко держат Мандора. Вдовствующая королева с трудом подавила желание ворваться в спальню и оттрахать седовласого колдуна. Ее остановило лишь опасение, что новый глава Дома установил в своей спальне защитные заклинания.
Скоро она повторила попытку. На этот раз в раскрывшейся рамке Карты появилась помятая, но довольная физиономия.
– Надеюсь, я сильно помешала? - осведомилась взвинченная задержкой Дара. - Мне стоило лично явиться и сыграть роль третьей лишней!
– Ты никогда не бываешь лишней, - хохотнул Мандор. - Если помнишь, у меня большое сердце. И не только сердце.
Столь бессовестная похвальба еще сильнее разозлила Дару, так что королева даже забыла, ради чего затеяла беседу.
По счастью, сам Мандор решил прекратить пикировку и осведомился, зачем его оторвали от важных занятий.
– Это не козырной разговор, - мрачно насупясь, сказала Дара - Сними защиту, я пройду к тебе.
– Лучше я к тебе, - вдруг заторопился принц. - Только приведу себя в порядок.
Вскоре он появился в покоях Дары, где всю стену занимал исполинский портрет Суэйвилла, заключенный в массивную черную раму. Портрет был нарисован с натуры в день коронации молодого энергичного полководца. По торжественному поводу он принял свою любимую оболочку, скопированную с поставленного на попа винторогого козла. Древнему художнику удалось добиться предельного натурализма и даже предвосхитить отдаленное будущее - столь массивными рогами Суэйвилл в те годы еще не обладал, поскольку женился на Даре значительно позже.
– Ты чем-то взволнована? - осведомился Мандор, улыбаясь мыслям, которые навеял этот портрет.
– Не вижу ничего смешного' - взорвалась она. - Мерлин не желает меня слушаться.
– Правильно делает. Твои советы не всегда безопасны.
Дара чуть не взорвалась, однако Мандор, сохраняя ледяную невозмутимость, заметил, что у них есть дела поважнее семейных склок
– Аристократия начнет нервничать, если узнает, что за убийствами претендентов стояли мы с тобой, - сказал он.
– Не только мы, - зашипела Дара, - Помимо нас, еще два Двора наняли киллеров, чтобы перебить конкурентов. Кроме того, много претендентов полегли на дуэлях, которые сами же и затеяли.
– Не без нашей помощи, - напомнил Мандор - Надо каким-то образом нейтрализовать Мефистофеля. Или убить, или заткнуть пасть чем-то долгодействующим. Если он заговорит - нам несдобровать. А он вполне может заговорить - особенно после твоей неудачной попытки решить эту проблему.
– Не о том думаешь, - снисходительно изрекла Дара. - Неужели я должна излагать тебе азы политики? Дворы Хаоса, все эти три десятка Путей, слишком долго сохраняли возмутительную автономность и разучились повиноваться центральной власти. Король Хаоса практически бессилен в военном плане. Все вооруженные отряды остаются под контролем Путей и не подчиняются единому командованию. Только из-за этого мы проиграли войну против Амбера. Настало время перейти к абсолютной монархии.
Ошеломленный неожиданной переменой стратегии, глава Всевидящих недоуменно спросил:
– Как ты это себе представляешь? Дара сказала поучающим тоном:
– Нужна небольшая война, в которой дружины наших феодалов будут потрепаны, и армии врага вторгнутся в ближние Отражения. Вот тогда перепуганные аристократы сами приползут на коленях к трону и будут умолять короля о защите.
Мандор удивился еще сильнее:
– Ты серьезно хочешь развязать войну против Амбера?
– К сожалению, другого врага у нас пока нет, - вздохнула Дара, - Во всяком случае, такого врага, который сумел бы обескровить Рассекающих Мысль, Прерывающих Полет и Не Знающих.
В ее замысле имелась логика, однако Дара, как обычно, не удосужилась подумать о последствиях. Хотя, конечно, давно следовало покончить с автономией некоторых Путей. Мандор осторожно проговорил:
– Но ты должна помнить, что не стоит стремиться к тотальной победе над Лабиринтом. Достаточно просто немного потеснить амберитов. Умерь гордыню и уразумей наконец: сам Логрус не допустит серьезного нарушения баланса.
– Знаю - Дара снова вздохнула. - Но очень уж хочется. Как ты думаешь, может, удастся уговорить Змею действовать более решительно?
– Зачем ей это?
– В первую очередь это нужно мне.
– По-моему, тебе нужен кобель, который будет тебя удовлетворять.
– Не хами.
Она не обиделась, даже совсем наоборот. За долгие столетия они успели побывать и врагами, и любовниками, и союзниками, и оппонентами, и просто друзьями. Имея позади столь бурную историю непростых отношений, было глупо утруждать себя подбором дипломатических формулировок.
– Ты - прелесть, - рассмеялась она. - Иногда я жалею, что на мне женился отец, а не сын.
– Сыну пришлось немало потрудиться, чтобы избежать столь жалкой участи…
– И чем же я тебя не устраивала?
