– Боже упаси, – проговорил он с лукавой улыбкой. – Я только подтверждаю ваши слова, что меня не назначали вам в опекуны или попечители. И признаю, мне не следовало договариваться о вашей поездке в Лондон без вашего согласия. Тем не менее я считаю, что вам не мешало бы пересмотреть ваше решение, потому что вам и вправду понравится там отдыхать.
– Благодарю вас. Возможно, когда-нибудь я съезжу в Лондон.
– Так, значит, мир?
– Мир. – Нелл протянула ему руку.
Кард поднес ее к губам.
Редферн снова кашлянул.
Нелл отдернула руку, но не потому, что вмешался старый слуга.
– Да вы и впрямь со мной заигрываете!
Алекс криво усмехнулся:
– Разве это так плохо?
«Хуже не бывает, – подумала Нелл, – ведь потом он как ни в чем не бывало вернется к своей обычной жизни в Лондоне. А он обязательно туда вернется. Один. Если только…» Но разве могут быть у него серьезные намерения в отношении ее?
Нелл вышла из гостиной.
Алекс печально вздохнул. Ему не хотелось отпускать ее руку. Никогда. После того как Нелл ушла, он внезапно ощутил пустоту. Разве может он уехать, оставив Нелл одну?
Леди Люсинда постаралась убедить себя, что вечер удался, несмотря на эту счастливую парочку в гостиной. После того как лорд Кард имел возможность убедиться, как много вокруг леди Люсинды вертится обожателей, он будет вынужден передумать и поймет, что лучшей невесты ему не найти. Нелл – ни рыба ни мясо. Эта простушка ей не соперница. Разве может лорд Кард предпочесть леди Люсинде ничем не примечательную Элеонору Слоун, серую мышку?
Тетя Хейзел решила выспросить своего покойного жениха Андре о герцоге и о том, какие у него намерения. Однако Андре упорно хранил молчание. Неужели бедняга ревнует?
Герцог тем не менее чувствовал себя так хорошо, как никогда. Неужели последний из докторов оказался прав, когда сказал, что умеренность в выпивке и пище благотворно скажется на его здоровье?
В эту самую ночь, когда постоянные обитатели, гости, а также призраки Амбо-Коттеджа наконец крепко уснули, вернулся брат Нелл, Филан Слоун.
«Наверняка граф Кард уже в Лондоне. Ведь прошло довольно много времени!» – так рассуждал Филан, пробираясь домой.
Чтобы решиться на возвращение в Амбо-Коттедж, Филану понадобилась изрядная доля мужества. Но потребность в деньгах оказалась сильнее страха. Филан полагал, что Кард давно уехал. А если не уехал, то наверняка проживает в деревне, в гостинице «Королевский герб». Филан собирался наконец-то провести эту ночь в своей постели. Он откроет сейф, на рассвете соберет все ценное и то, что еще можно продать. А потом незаметно уйдет.
Однако он волновался о Лизбет. Точнее, об Элеоноре. Уходя, он взял с собой портрет Лизбет. А что будет с его сестрой? Филан покачал головой. Он оставил Элеонору одну, предоставив ей самой защищаться от графа. И ей придется еще какое-то время побыть без старшего брата. Совсем недолго. Он не хотел думать о том, что его схватят и посадят в тюрьму. Нет, все обойдется. Когда он доберется – куда, он и сам пока не знал, – он заберет с собой сестру. Во что бы то ни стало. А пока ей придется справляться со всем одной. Лиз… то есть Элеоноре, не привыкать.
Кучер остановился возле парадного входа Амбо-Коттеджа, и Филан выскочил из экипажа. Лунный свет освещал лестницу и парадную дверь, поэтому Филан велел поставить коляску в конюшню, а камердинеру приказал войти через черный ход на кухню и согреть воды. Было слишком поздно, чтобы принимать ванну, но Филану хотелось поскорее смыть с себя дорожную грязь.
Подождав, когда его экипаж скроется из виду, Филан, находившийся в изрядном подпитии, в очередной раз глотнул коньяку из фляги и стал искать ключ от дома.
Ему пришлось повозиться с ключом, прежде чем он отпер парадную дверь и вошел в погруженный в темноту дом. Филан еще глотнул из фляги и зажег свечу в передней, что удалось ему с четвертой попытки. Затем поднес горящую свечу к картине на стене и тихо произнес, обращаясь к портрету Лизбет:
– Я все сделаю как надо. Клянусь!
Слеза побежала у него по щеке. Медленно и осторожно, чтобы под ногами не заскрипели половицы, он стал подниматься на второй этаж, где находилась его спальня. Прошмыгнув мимо комнаты Нелл, Филан удивился, услышав доносящийся оттуда храп. Нет, это был не храп. Звуки больше походили на рычание собаки, что, вероятно, было плодом его воображения, потому что никакой собаки здесь быть не могло. Филан пожал плечами и продолжал, крадучись, идти по коридору. Утомившись после разговоров с духами умерших, тетя Хейзел спала как убитая, поэтому он не стал приглушать шаги у ее двери. Снова достав флягу, он допил остатки коньяка. Хорошо, что у него в комнате стоит графин с бренди.