— У тебя широкий круг друзей, Станислав, — ответил Гуров. — Чего ты конкретно хочешь?
— Невозможного, — быстро сказал Крячко. — Чтобы старший группы вернулся на землю, воткнул вилку в розетку, на секунду задумался.
— Допустим, воткнул. — Гуров провел ладонями по лицу, даже тряхнул головой. — Хочешь занять Нестеренко и Котова? Валяй, пусть парни немного поработают. Но ты, надеюсь, понимаешь, что это люди неинтересного для нас уровня? Мне нужен человек, имеющий выходы за кордон, связи со спецслужбами и возможность вызвать в Россию киллеров.
— И только? — Станислав смотрел доверчиво.
Он прекрасно знал: порой на Гурова накатывает, сыщик не желает видеть очевидного, отказывается думать. В таких случаях следует терпеливо давить или, как выражается сам Станислав, долбить лбом стенку.
— Я и не знал, что дом начинают ставить с крыши, наивно полагал, сначала копают землю, закладывают фундамент.
— Не воспитывай меня, Станислав, — Гуров поморщился. — Я большой мальчик.
Станислав решил, зайти с другой стороны.
— Лев Иванович, я полагал, что мы однажды наступили наркодельцам на мозоль. Сейчас зрячего хода не просматривается, но если мы начнем в определенной среде очень сильно топать, то угадаем по больному месту снова. И валеты проснутся, вылезут на поверхность.
Станислав произнес заветное слово, лицо Гурова ожило, взгляд стал осмысленным и жестким.
— Полагаешь? — Сыщик достал сигареты, закурил, вышел из-за стола, начал расхаживать по кабинету.
Станислав довольно улыбнулся, самодовольно огладил прическу. Гурова удалось столкнуть с места, теперь только смотри, чтобы он не наломал лишнего.
— Химик... Попова имеет связи, — бормотал Гуров. — Квартира. Машина. Как фамилия большого начальника покойного Веткина?
— Начальников много, мне ни к чему, — ответил Станислав.
— Хорошо, я человек не очень здоровый, порой меня заносит! — Гуров расхаживал все быстрее, словно разминался перед бегом. — Но ты, Станислав, реалист, твердо стоишь на земле. Так скажи мне, откуда Веткин получил страничку с зашифрованными телефонами? Веткин никак не мог получить шифровку снизу, она попала к нему сверху. А ты не знаешь фамилию начальника Веткина. Безобразие!
Станислав замахал на друга руками.
— Чуть помедленнее, кони! Чуть помедленнее! Я не успеваю за полетом мысли вашей светлости, ведь я хожу по земле.
— Я плохо работаю, Станислав! — Гуров раздавил сигарету в пепельнице. — Разбрасываюсь. Будь другом, составь мне перечень фактов, которые мы бросали по дороге.
— Не хватит ни бумаги, ни чернил, — недовольно ответил Станислав, который, как и его друг и начальник, терпеть не мог писать.
— Терпи, не развалишься. — Гуров отодвинул свой стул ногой, сел. — Так, вызывай Нестеренко и Котова. Пусть они разработают Игоря с ласковой фамилией Волк. Необходимо пролезть в его лабораторию. Хотя если Игорь и связан с производством, то занимается этим не на дому. По связям шустрой дамочки Поповой Софьи Владимировны. Составь список интересующих нас людей. Я напишу рапорт, подброшу его на визу Петру и передам начальнику Управления по борьбе с наркотиками. Здесь их грядка, пусть пашут. Роман Игоря Волка со вдовой Сотина и дочерью Чекина Еленой полагаю линией бесперспективной, личной. Чего я пропустил?
— Разработкой руководства покойного Веткина следует заняться лично полковнику Гурову, — бесстрастно произнес Станислав.
— Не царское это дело, но придется. Генералы не любят, когда их отрывают от самосозерцания. А меня прикрывает должность, враз из кабинета не выгонишь.
Станислав подумал, что Гурова и без упоминания его должности из кабинета не выгонишь. Оперу на секунду стало жаль незнакомого начальника, которому предстоял столь ласковый разговор, но Станислав промолчал. Он еще был зол на друга и не хотел лить елей на его раны. Ничего, мужик здоровый, зарубцуется.
А Гуров уставился в окно и молчал. Лицо у него стало отстраненным, злым. Станислав прекрасно знал это выражение, ничего хорошего оно не предвещало.
Сыщик улетел мыслями к шестому августа, к мертвым телам Веткина и Сотина, своим решениям того времени и понял, что все делал неправильно, шел на поводу у противника. Он зябко поежился.
Сделать из простого сложное каждый способен, а увидеть в простом единственное зерно истины обязан он, сыщик Гуров, старший группы.
Станислав смотрел на его чеканный профиль с надеждой и некоторым испугом. Такое уже случалось, и далеко не всегда старший попадал в цель, но было ясно: с сегодняшнего дня работать группа начнет по-новому.
— Валентин и Григорий, задание по химику не отменяю, — сказал тихо Гуров. — Но то завтра, а сегодня после рабочего дня вы мне тихо снимите с улицы секретаря Веткина и доставьте ее на конспиративную квартиру. Снимает один, второй аккуратно проверяет, не ведется ли за девицей наблюдение.
— Дину Гришину трижды допрашивали в прокуратуре, а Гойда вам хорошо известен, — ответил Нестеренко.
Гуров поднял на оперативника тяжелый взгляд.