— Да катитесь вы в Америку! — яростно бросила Муравьева, дождавшись, впрочем, пока дух исчезнет с покрывала.
А затем, выпустив из рук злополучную сорочку, неожиданно для самой себя уронила голову на ладони и разрыдалась — кажется, впервые с семилетнего возраста — когда узнала от бабки, кем является.
Через четверть часа, застав девицу в слезах, очнувшийся второкурсник был немало этим озадачен. Полез было с расспросами, но, натолкнувшись на глухую стену, предпочел подобру-поздорову ретироваться.
Маша исчезновения из комнаты «кавалера» даже не заметила.