Я послала ему улыбающийся смайлик.
Посмотрела на трек, который он мне прислал, и в голове заиграла такая знакомая и известная мелодия и знаменитый голос « Ah, girl, girl, girl». От неожиданности даже вздрогнула. Я обожала Битлз. Слушала часами и даже подбирала мелодию на фортепиано.
– Я бы особо не запомнила его… Светлые волосы и лицо. Не симпатичное, но взгляд притягивало.
Я чуть не выронила сотовый и толкнула свою чашку локтем.
– Он купил у нее шарф. Тонкий, шифоновый шарфик. Тогда модно было. Сказал, что для матери. Странный такой. Сам улыбался, а глаза нет. На Аленку смотрел так жадно, дико. Как будто сожрать хотел. А я дура… мне понравилось. Я даже размечталась, что, если бы она с ним… ведь он богатый. А теперь вот думаю, может, он ее клиентом был! Ужас… это я во всем виновата. Надо было больше работать, надо было, чтоб ей всего хватало… а я… мать-одиночка.
Я посмотрела на женщину и тихо спросила:
– А вы милиции о нем рассказывали?
– Зачем? Мимолетом его видела. Больше он и не приходил. Они и так намекали мне, что моя дочь проституткой была и наркоманкой.
– А больше ничего не запомнили в нем?
– Нет.
Я судорожно вздохнула, глотнула остывший чай. Неужели это был Волин?... Описание похоже. Но мужчин со светлыми волосами миллионы.
– Вы как с Аленкой моей познакомились?
А теперь пора уходить, так как ничего внятного про знакомство я рассказать не могла.
– Спасибо вам, что рассказали. Мне пора уже. Дочка в больнице лежит.
– Дда… конечно. Но вы заходите еще… С вами поговорила, как будто снова с ней рядом побывала.
Руки мне жмет, а я к двери пячусь и понимаю, что жутко мне здесь оставаться. Только сейчас вижу, что все игрушками заставлено и портретами девушки на стенах. Невольно остановилась перед одним из них, где у нее волосы распущены и платье плечи открывает. Она сидит за фортепиано и на груди кулон висит с переливающимся круглым камушком.
– Это с выпускного… с музыкальной школы. На школьный выпускной она так и не пошла… ее в мае убили. Кулон так и не нашли. Дешевенький такой. Она сама себе купила в переходе в метро, и сережки такие же у нее были. Вряд ли кто-то украл. Потеряла, наверное.
Я невольно руку подняла и шею потрогала… на мне тогда тоже была цепочка с кулончиком в виде лилии. Мамина. И пропала. Я думала, что оборвалась и потерялась в том лесу.
– Меня Тамара Сергеевна зовут. Вы приходите, пожалуйста… Приходите. Вы похожи на нее. На Аленку мою…
Вышла на улицу и снова в сотовый посмотрела, отвлекаясь от ощущения навалившейся тоски.
Он прислал смайлик с кривой ухмылочкой. И меня не напрягло. Он мне нравился. И я не знаю ни одной причины почему.
