В лихие 90-е алчный ловкач Денис Заберовский запустил руку в государственную казну, и денежки рекой потекли в его карманы. Но счастье длилось недолго. Делец эмигрировал в Израиль, где вдруг умер при невыясненных обстоятельствах. Наследство странным образом перешло к умственно отсталому юноше, который ненамного пережил своего благодетеля. Кто следующий в очереди на роковой капитал? На этот вопрос предстоит ответить полковнику Гурову. Сыщик начинает разматывать смертельный клубок, извлекая страшные факты, выводя на свет живых и мертвых свидетелей, пока, в конце концов, сам не становится объектом охоты…
После традиционной утренней планерки генерал Орлов попросил полковника Гурова задержаться.
– Послушай, Лев, тут такое дело, – в некотором затруднении подбирая слова, медленно заговорил он. – Дело, честно скажу, странное. Даже не знаю, кому его поручить. Наверное, придется тебе.
– Почему меня это не удивляет? – слегка приподняв брови, философски проговорил Гуров. – «Глухарь», надеюсь?
– Да ты не спеши! Чего сразу на дыбы встаешь? – как бы извиняясь, произнес генерал. – Почему обязательно «глухарь»? Просто непонятного там много. Разобраться нужно.
– В чем именно?
– А вот послушай. Заберовского ты помнишь, наверное? В свое время личность была знаменитая.
– Как не помнить! Столько стараний было приложено, чтобы его «привлечь», и все впустую.
– Вот-вот. В 90-е, когда для подобных ловкачей полное раздолье было, он чуть ли не при государственной власти в «серых кардиналах» ходил. А потом, когда почуял, что «красное» времечко закончилось, в Израиль уехал. У нас с ними соглашения о выдаче нет, как известно, но по нему работали плотно, и уже что-то там даже начало проясняться в плане экстрадиции, как вдруг этот дорогой во всех смыслах товарищ скоропостижно скончался от неизвестных причин.
– Это так в официальном заключении написано – «от неизвестных причин»?
– В заключении написано – «острая сердечная недостаточность». Но сам понимаешь, все, что происходит с подобной неоднозначной личностью, всегда вызывает повышенный интерес. Тем более такое из ряда вон выходящее событие, как безвременная кончина. Парень в расцвете лет, на здоровье не жаловался. Впрочем, главное здесь даже не в этом. Главное в том, что все свои несметные капиталы уважаемый Денис Исаакович завещал некоему юноше, не только не имеющему к нему никакого родственного отношения, но и вообще с юридической точки зрения недееспособному.
– То есть как?
– А вот так. Чугуев Сергей Николаевич, инвалид от рождения, с детских лет обретающийся в приюте для умственно отсталых. Отец неизвестен, мать была сильно пьющая и рано умерла, имеются ли еще какие-то родственники, тоже никто не знает. Но узнать нужно обязательно, поскольку инвалид недавно скончался, а на оставшееся после него неплохое имущество претендентов целая очередь. В том числе и государственная казна ждет не дождется, когда вернут в нее то, что во времена оные незаконно было изъято.
– Что-то несчастливое оно какое-то, имущество это неплохое. Кто ни получит его, обязательно умирает.
– Ты, Лева, как всегда, зришь в корень. Именно эту самую «обязательность» и отмечают практически все претенденты на «кусок пирога». Потенциальные наследники Заберовского в один голос кричат, что умереть Чугуеву «помогли», и не для чего иного, как для того, чтобы завладеть неисчислимыми богатствами покойного благотворителя. Заявлений у меня уже целая пачка, писаны как под копирку, можешь почитать.
– Да я верю. Только как-то странно немного. Люди, подобные Заберовскому, к альтруизму обычно не склонны. Откуда эта тяга к благотворительности? У него что, родственников не было, которым можно было бы все это завещать?
– Родственников там хоть отбавляй, вплоть до седьмого колена все поднялись. Как же, такие деньжищи на горизонте замаячили! Только большинство из них так и осталось при своих горячих желаниях. По завещанию кое-что получили дочь да жена, с которой на момент составления завещания Заберовский был уже в разводе. Из более-менее значительных сумм это, собственно, и все. Кое-какая мелочь роздана благотворительным организациям, явно только для вида, а основной куш – вот этому самому Чугуеву.
– Да, странно.
– Еще как странно.
– А какие-то мотивы такого неординарного решения озвучивались?
– Официальная версия гласит, что пребывание вдали от родины заставило Дениса Исааковича по-иному взглянуть на жизненные приоритеты, и он очень раскаивался в своем нехорошем поведении. Долго и мучительно раздумывая, как хотя бы отчасти искупить прошлые грехи, он решил после своей смерти направить все приобретенное неправедными путями на помощь сирым и убогим в надежде, что этот героический акт хотя бы отчасти улучшит его репутацию в глазах соотечественников.
– Нет, что-то все-таки здесь не то. Ему и при жизни, похоже, на мнение соотечественников было глубоко наплевать, а уж после смерти и подавно.
