Лицо Харри мгновенно покрылось красными пятнами.
– Ах если бы, ах если бы… не жизнь была, а песня бы. Верно, Харри? – передразнила Айга. – Хотела устроить тебе сюрприз на борту корабля. А ты подарочек вздумал в самое пекло отправить.
– Не сказал бы, что и ты меня жалела, – влез в диалог Глеб.
Бойцы седого меланхолично наблюдали за разворачивающейся перед ними сценой.
– Я – другое дело! – не оборачиваясь, возразила девушка. Кончик ее восстановленного, омытого морской водой ушка целил в потолок. – Погибни я, и результат был бы тот же. Не обессудь, но я вынуждена была рисковать. Плясала от выпавших условий.
– Ну, ладно, – сказал Глеб, собираясь с мыслями. – Хорошо. Отправили меня в ад, это понятно. Проверить, так сказать. Но и тут нестыковка!.. Зачем вообще кого-то посылать нужно было? Не проще ли было сдаться в плен, и так же дождаться конвоя на дороге? Устроить засаду?
– Слышь, Дольф, – Тим толкнул рыжего в плечо. – Он уже говорит «мы». Свой парень.
За Харри ответила Айга:
– Без попытки побега меня не приняли бы всерьез и тогда неизвестно в каком направлении нас отправили бы. А так… Схема в департаменте Форста отлажена: перекрывают мост для особо опасных и везут в Эдельвейд.
Харри кивнул согласно.
– А дальше что? – спросил Глеб. – В какую сторону?
– В космопорт. В этой директории безопасно, никто нас не ждет. Через кордон пропустят, все же опасных преступников везем, – седой демонстративно поправил на груди офицерскую бляху. – А еще дальше – на орбиту, исчезнем на время с этой негостеприимной планеты.
Глеб не нашелся, что сказать: с одной стороны он был рад, что опасность для его жизни миновала, но с другой – он не знал что ждет его впереди. В космосе он был лишь однажды, когда решился на переезд.
Парень глянул на седого, тот потерял к нему интерес и тихо шептался о чем-то с улыбчивым Тимом. Глянул на Айгу – девчонка продолжала сушить волосы на ветру.
Тогда он скрестил руки на груди и уставился в боковое стекло на приближающиеся высотки. Потом он прикрыл глаза, намереваясь вздремнуть – а вдруг по дороге в космопорт еще что-нибудь приключится? Сначала бессонная ночь, а затем и дикое в своей неповторимости утро, выпили из него остатки сил.
Но до самой орбиты к ним никто так и не проявил должного интереса.
– Харри, ну что ты телишься, в самом деле? – тихо проговорила Айга. Она встала со стула, потянулась сладко, навалилась локтями на перила и свесила голову вниз, словно увидела там что-то. С тоской продолжила. – Время идет…
Глеб осмотрелся на всякий случай, но никого знакомого среди соседей по балкону не заметил: за дешевыми пластиковыми столиками сидели в основном люди, у самой стены примостилась группа бородатых шгаал с зачехленными и опечатанными топорами.
Парень глянул в другую сторону, но и там взгляду задержаться было негде. Внизу басовито гудела разношерстная толпа. Совсем недавно к станции пристыковался транспортник с Цедуриана: многорукие и громкоголосые пассажиры его вносили в размеренные потоки людей изрядную долю сумятицы.
Чинно прошествовали вдоль стоек регистрации несколько низких сплошь покрытых темной лоснящейся шерстью фигур. Одна из них выделялась материей кричащей раскраски, в которую куталась почти по самую макушку. Меж вертикально поднятых ушей блестело золотом и камнями дорогое украшение. Остановившись ненадолго, будто принюхиваясь, чужой в цветастой одежде повертелся на месте и направился к эскалатору. Сопровождающие двинули за ним.
Над головой Глеба чернел гигантский обзорный купол. Из-за края медленно выплывал диск Цфеды, словно роем мошек, окруженный точками кораблей и спутников самого разного назначения: от мониторов контроля погоды до оборонительных систем.
По-прежнему глядя вниз и напевая какую-то бессмыслицу, Айга вдруг прогнулась в спине, повела бедрами в такт неразборчивому ритму. Повернулась к столику, за которым сидел Глеб, скользнула взглядом, как бы ненароком…
Не заметив интереса, протянула: «Н-да-а.».., и упала обратно на стул. С пару минут она молча цедила кислотно-зеленую жидкость из широкого бокала, в котором кружились рыжие крупинки, и глазела по сторонам сквозь стекла широких зеркальных очков.
Ей быстро наскучило. Битый час они занимались тем же самым – «ничего не деланием». Это начинало раздражать.
Наконец Айга не выдержала. Оторвала губы от соломинки, спросила:
– И вот чего надулся? Ведь все хорошо закончилось!
– Я мог тупо сдохнуть там, – коротко ответил Глеб.
– Ты хотел бы сделать это как-то… по-умному?
– Ну, что ты передергиваешь. Прекрасно же понимаешь о чем говорю.
– Не без этого, – усмехнулась Айга. – А как тут по-другому ответишь?
Она вновь приложилась к бокалу, исподтишка следя за парочкой драминиконов внизу, что чинно пересекали зал ожидания. Народ заблаговременно расступался перед ними: пасти, усыпанные двумя рядами треугольных зубов, хоть и были скрыты имитирующими доброжелательную улыбку намордниками, но все равно вызывали оторопь у встречных.
