– Нет, – качнул головой парень, не сознаваясь, что мог бы показать ему все. Ему хотелось отсюда поскорее выбраться. – Есть только это. Со слов Айги: это все, что удалось выдернуть пока не отключился чип.
– Ясно, – погрустнел клайг и стал обходить амбар. – Посмотрим, что там четырехрукий увидал…
Чужой озадаченно замер у темного окна, и бегом вернулся к двери – там по-прежнему бушевало в щелях оранжевое звездное пламя. Расстроенный, он вернулся назад, встал подле окаменевшего цедурианца. До подоконника Туунк мог бы достать только с прыжка.
– Унизительно просить о помощи человека, – сказал он, – но… подсади меня. Чтобы двигаться дальше, я тоже должен увидеть это.
Глеб не сопротивлялся: в конце концов, несколько раз он уже держал чужого в руках. Парень подошел ближе. Взял Туунка за подмышки и поднял так, чтобы его голова находилась на уровне собственных плеч. Сам посмотрел внутрь помещения: чуть не отшатнулся, когда его будто бы окатило липкой холодной волной. Воспоминания о двух парах глаз, что вперились в переносицу цедурианца, сохранились во всей полноте красок. Казалось, Глеб мог до мельчайших подробностей рассмотреть каждую точку, любую мало-мальски заметную венку на белке – зрачки эфесов светились изнутри бешенством. Глеб непроизвольно передернул плечами: кажется, цедурианец вовремя унес отсюда ноги. Впрочем, смерть застала четырехрукого на другой планете; иногда от судьбы при всем желании не уйдешь.
– Ты дрожишь, – заметил клайг.
«У тебя все впорядке?» – вмешалась Айга. Глеб подозревал, что девушка не могла видеть картинку, но, похоже, все-так же хорошо ощущала его эмоции.
«Я в норме, не мешай», – подумал Глеб, а вслух добавил. – Вот то, что ты искал. Приступай скорее.
– Не могу, ты сопротивляешься. Смотри им прямо в глаза.
«Расслабься, Глеб! Это не так уж и страшно. Когда ты уже начнешь получать удовольствие от процесса?!»
«Не могу. Я еще не слетел с катушек, как ты».
«Значит, мне предстоит еще много работы», – хихикнула девчонка.
– Глеб, – потребовал клайг, – Выкинь лишние мысли и сосредоточься на нашем задании.
– Хорошо. Давай пробовать, – согласился парень и через силу посмотрел на одного из эфесов. – Так лучше?
Во тьме помещения не было видно лица, надвинутый на лоб капюшон усугублял картину. Но зрачки эфеса светились так ярко и яростно, что Глеб уже не мог отвести собственных глаз.
– Много лучше, – сказал Туунк, и Глеб почувствовал, что теряет опору под ногами. Он проваливался в бесконечный омут видений и символов.
Мелькнула старинная ваза и фреска на ней: девушка с распущенными волосами, держащая над головой светило. Подумалось – настоящее? Затем где-то сверху проплыл абажур: древняя лампа в пыльной колбе, светящаяся нить. Глеб таких не видел никогда. Больше тепла, чем света. Окно и вид на болото, густой туман. Ввысь тянутся фосфоресцирующие ветви деревьев, роятся светящиеся мотыли…
Глеб очнулся от тряски, в уши ворвался шумный рык. Открыв глаза, он обнаружил пыльное красноватое небо и клайга с занесенной лапой верхом на своей груди. Туунк предусмотрительно спрятал когти в подушечки, чтобы не повредить человеку. Жгло отбитые щеки: похоже, отыгрывался чужой, хлестал изо всех отмеренных ему сил.
Ничего не понимая, Глеб дотянулся до чужого, встал пошатываясь, спросил:
– Что произошло?
– Ты едва не
Глеб прислушался, стараясь отыскать в себе отголосок Айги, но не нашел и следа девушки. Снаружи будто бы слышалась какая-то возня.
– Не знаю, – пожал он плечами. – Пропала куда-то.
– Все люди очень безответственные существа, – пробормотал клайг. – Продолжим? Остался последний.
– Давай. Я мало, что понял там. Но, надеюсь, ты потом дашь комментарии.
– Не сомневайся, – как-то слишком легко согласился клайг.
Глеб снова взял чужого на руки.
– Теперь не торопись, сам направлю. В этот раз, если нырнешь слишком глубоко и твоя сука не поможет…
– Я понял. По-нял.
Во второй раз погрузиться в чужие образы оказалось довольно легко. Синее небо, ярко белые пушистые облака. Очень много света.
Справа раздался то ли крик, то ли рык пополам с воем, Глеб обернулся. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как над головой проносится нечто угрожающе огромное – механоид? Нечто похожее на рептилию: горящая золотом чешуя и могучие перепончатые крылья. Оно пролетело мимо, Глеб облегченно вздохнул.
– Помни, он не опасен сейчас, – проговорил за спиной Туунк. – Теперь спускайся ниже. Мне нужно уточнить еще одну деталь.
Глеб послушался, направил мысль к земле. Очень скоро в разрывы облаков стало видно поле, сплошь усеянное желтым. Вдали, среди гор на высоком утесе тянулся к небу шпилями донжонов замок из бетона и стекла, а внизу расстилалось волнующееся цветочное море. Даже с такой высоты Глеб узнал подсолнухи.
– Потише, не спеши, – услышал он, но продолжил движение.
Там, между высоких стеблей кто-то стоял. Серое платье; под цвет лепестков то ли накидка, то ли шарф; соломенные волосы, ярко алые губы. Девушка подняла голову к небу и посмотрела на Глеба, и он потянулся к ней.
– Стоп. Хватит, – нервно сказал за спиной клайг.
