– Хорошенько запомните это место, – прошептал Локвуд. – Дыра как раз посередине между теми двумя столбами. А теперь тебе слово, Люси. Куда, по твоему мнению, нам следует пойти?
Потусторонний шум стал еще громче прежнего, он пульсировал у меня в ушах, отдавался оттуда по всему телу.
Я сделала несколько шагов в одном направлении, затем в другом, закрыв глаза и прислушиваясь к изменениям гула.
– Это где-то совсем рядом, – сказала я. – И когда я иду влево, шум становится громче.
Мы со всеми предосторожностями двинулись к левому углу ближайшего ангара, но тут по земле и по институтскому городку разлился вспыхнувший где-то в его середине свет. Обращенная к нам задняя стена ближайшего ангара оставалась в тени, уходила вверх отвесной холодной ребристой металлической стеной. Я бросилась к ней, за мной – все мои товарищи. Добежав до стены, я осторожно высунула голову за угол и едва не вскрикнула от обрушившейся на меня волны потусторонней энергии.
Чуть в стороне от меня на ярко освещенном гравии стояло сооружение, которое я немедленно распознала как центр всего комплекса. Внешне это был, в принципе, еще один металлический ангар – громадный, с широкой, выгнутой вверх куполообразной крышей. Но к нему вел ребристый проход от того ангара, рядом с которым мы стояли, а с противоположной стороны я заметила еще один такой же проход. Они сходились к центральному ангару как спицы к втулке колеса, как вена и аорта к сердцу. Окон в этом центральном ангаре не было, но в торцевой стене, что была обращена к изгороди, виднелась приоткрытая двойная раздвижная дверь, из которой струился мягкий матовый свет, и вместе с ним – тот самый, ударивший меня по голове, поток парапсихологической энергии. В лучах света стояли трое или четверо мужчин в белых лабораторных халатах. Они что-то держали в руках, но что именно, я разглядеть не могла.
Никто из них не двигался. Никто не входил в ангар и не выходил из него.
Я вернулась за темный угол, пустила посмотреть Локвуда.
– Взгляни, вот где все происходит, – шепнула я ему. – Не знаю, что именно, но точно здесь.
Локвуд посмотрел и зашептал, вернувшись:
– Там в изгороди есть проем – снято целое звено, прямо позади того места, где стоят люди в белых халатах. Для чего этот проем, как ты думаешь?
– Ну, для чего может быть нужен проем? Ввезти сюда что-нибудь или вывезти.
– А почему нельзя это сделать через ворота, по дороге?
Этого я, разумеется, не знала. Снова высунувшись из-за угла, я обнаружила еще кое-что, а именно дверь в стене того самого ангара, рядом с которым мы стояли. Она была гладкой, металлической, с тугим резиновым уплотнителем по краям, как у дверцы холодильника. Что скрывалось за этой дверью? Да откуда же мне знать, я агент, а не ясновидящая.
– Вариант, как ты думаешь? – спросила я Локвуда, указывая ему на дверь.
– Ну, не знаю, – засомневался он. – Очень уж рискованно. За этой дверью может оказаться половина ротвелловской команды.
– И что? Сделаем вид, что случайно сюда забрели. Погулять при свете прожекторов нам захотелось…
– Не прокатит…
– Локвуд! – это была Холли. Она стояла последней в нашей цепочке, и сейчас лихорадочно указывала рукой себе за спину. Из-за дальнего угла нашего ангара показались двое мужчин в черном, с поблескивающим на их рабочих поясах снаряжением. В данный момент они смотрели вдаль, в ночь, где на поле мерцали далекие призрачные огни стоящих на страже викингов.
Пока что они негромко переговаривались, посмеивались и не замечали нас, но стоит только кому-нибудь из них повернуть голову в нашу сторону…
– Живо, живо! – прошептал Локвуд, выскакивая за угол. Здесь нас поджидала та же самая проблема – стоявшие возле открытых дверей центрального ангара люди в белых халатах. Они тоже могли в любую секунду заметить нас.
Мгновение – и мы были уже возле гладкой металлической двери. Локвуд нащупал утопленную в ней ручку, потянул, и дверь с громким чмоканьем открылась.
– Живо, живо! Все внутрь!
Видели когда-нибудь новорожденных утят, которые впервые прыгают в пруд? Понятия не имеют о том, что их ждет в этом пруду, но знают, что у них просто нет другого выбора – только прыгать вместе со всеми и надеяться, что пронесет. Вот так же и мы попрыгали один за другим в эту дверь – Холли, Киппс, Джордж, затем Локвуд и последней – я. Все произошло в мгновение ока, а в следующий миг тяжелая дверь уже закрылась за нами.
Это был решающий миг, наш Рубикон, если вы понимаете, о чем я. Короче говоря, проскочив внутрь ангара, мы отрезали себе путь назад.
24
