— Маска… кто-нибудь снимал с нее маску?
— Когда приехал коронер, для судебных фотографий.
— То есть, вы видели?..
— Синяки и ушибы на ее лице уже были, когда вы с ней встретились? В котором часу это было?
— Без десяти пять. Я уже собиралась уходить.
— Но задержались в гримерке. Зачем?
— Вбирала местную атмосферу.
— Похоже, ваша любимая атмосфера – запах убийства.
— Это удар ниже пояса, лейтенант! Ну хорошо, вы правы, я хотела осмотреть место первого преступления. У меня было ощущение…
— Ну-ну?
— Что-то не так с убийством… убийствами. Как будто это… послание.
— Это послание о том, что какой-то псих бегает по городу и убивает женщин. Особенно тех, чья работа имеет сексуальный аспект.
— Вы точно уверены, что это мужчина?
— А вы нет?
— Обе жертвы были серьезными претендентками на победу в конкурсе. Дороти уже побеждала в нем однажды, а ее лицо могло затмить тысячесвечевую люстру. Катарина – Китти – обладала фигурой, от которой «Плейбой» отдыхает, плюс грация, пластика и умение себя подать.
— То есть, вы полагаете, что их убил кто-то из соперниц. Что ж, физически сильная женщина теоретически могла это сделать. Но меня не интересуют теории, мисс Барр.
— Только факты, мэм?
— Именно.
— Хорошо. Я нашла Катарину – Китти – в гримерке. То есть, сначала я услышала всхлипы. Она пряталась за вешалкой с костюмами, забившись в угол, точно плачущий ребенок. Вы знаете, как испуганные животные прячутся – уши и хвосты торчат наружу, как будто, если они вас не видят, то и вы их не можете видеть. Вот так и она пряталась. Я сначала заметила ее туфли…
— Кто бы сомневался, — вставила Моллина.
— Что, кстати, будет с туфлями и вообще с ее костюмом? Они такие классные. Китти их сама придумала.
— В полицейском участке в хранилище. До суда. Если, конечно, суд состоится. Продолжайте.
— Короче, я уговорила ее выйти, и вот тогда увидела ее лицо. Я тогда и не предполагала, что мое собственное лицо будет выглядеть так же буквально через несколько минут. Китти боялась какого-то мужчину. Она все время спрашивала, не стоит ли «он» в коридоре.
— Так что ваша теория о соперничестве рушится на глазах.
— Возможно. А возможно, у Китти был не один враг, а двое. Она говорила, что скоро будет в полном порядке, что собирается порвать с этим парнем… поэтому он ее и избил. Он хотел разрушить ее шансы на победу в конкурсе, потому что призовые деньги могли помочь ей начать новую жизнь. Но она все равно собиралась уйти, я точно знаю.
— Откуда?
— Она рассказывала про свои планы, про свой бизнес. Называла себя антрепренером с гордостью ребенка, торгующего лимонадом.
Глаза Моллины опять скользнули по записям в блокноте:
— «Смех и грех». Темпл печально кивнула.
— Комический стрип-сервис. «Чистая радость», как она выразилась. Она была в отчаянии от того, что ее лицо пострадало перед конкурсом. Говорила, что даже тональный крем не скроет… Я теперь и сама убедилась, что это правда.
— Да уж. Темные очки в помещении – любимый аксессуар гопников, — заметила Моллина, впрочем, не без сочувствия. — Кто-нибудь еще к вам сегодня привязывался?
— Только полиция и охранник на входе в зал, — ответила Темпл честно.
— Ладно, продолжайте.
— А это все. Я предложила ей сделать кошачью маску – и к костюму подходит, и лицо спрячет. Она засияла, как ребенок, который получил «Нинтендо» на Рождество. Когда я уходила, она была счастлива и готова действовать, только…
— Да?
— Она сказала мне, что плакала не от того, что ее избили, а из-за разрушенных планов на победу в конкурсе. Я тогда гадала, почему это так важно – не плакать, когда тебя бьют.
— А сейчас?
— А сейчас я знаю.
— Итак, вы оставили ее окрыленной, она помчалась делать маску, потом вернулась вечером, когда никого не было, чтобы порепетировать в ней… Почему?
— Она не хотела, чтобы кто-то знал, что с ней случилось. Скорее всего, она собиралась проверить, не будет ли маска мешать ей видеть, сужать угол зрения, не сделает ли ее неуклюжей… Ведь как она двигалась – это же была песня!.. Если бы испытания маски прошли гладко, она могла бы надевать ее на все последующие репетиции, и никто бы даже не догадался, что под ней скрывается.
Моллина захлопнула блокнот.
— Посетите группу психологической поддержки. Держитесь подальше от расследования. Если вспомните что-то еще, сразу мне звоните. А теперь – марш домой.
Моллина сделала паузу, ее синие глаза нехорошо блеснули:
— Я поймаю этого мерзавца!
И она пошагала прочь, направляясь к своим.
У Темпл болела каждая косточка, но она не собиралась выполнять указания Моллины. И так уже в последнее время она только и делала, что слушалась ее указаний. Пришло время немножко понарушать руководящие планы.
Она вернулась в «Каравансерай лонж», где простаиващие стриптизеры уже начали заказывать еду и питье. Над их пестрой компанией витала атмосфера некоего пикника, из-за дождя вынужденного остаться в помещении: раз уж мы тут застряли, что ж, проведем время с пользой!
То же самое собиралась сделать Темпл.
