Перетасовав по отдельности все четыре колоды, Джейкоб сложил их по две и перетасовал вновь, точно так же, как в пятницу, полностью контролируя местоположение всех карт.
– Нью-Йорк, двадцать пятого марта тысяча девятьсот одиннадцатого года, горит фабрика по пошиву верхней одежды, сто сорок шесть погибших.
В пятницу, после обеда, услышав от Марии, что для гадания необходимы четыре колоды, открывается только каждая третья карта и тузы, особенно красные тузы, сулят самую большую удачу, Джейкоб с превеликим удовольствием позаботился о том, чтобы, гадая Барти, Мария один за другим открыла ему восемь красных тузов. Этим он хотел подбодрить Агнес, на плечи которой тяжелым грузом легла смерть Джо.
И поначалу все шло хорошо. Агнес, Мария и Эдом только ахали от радостного изумления. Лица за столом сияли улыбками. Все поражались удивительному благоволению карт к Барти, столь противоречащему законам теории вероятностей.
– Двадцать третьего апреля тысяча девятьсот сорокового года в Натчезе, штат Миссисипи, сгорел дансинг-холл – сто девяносто восемь жертв. Седьмого декабря тысяча девятьсот сорок шестого года в Атланте, штат Джорджия, сгорел отель «Уайнкофф» – сто девятнадцать трупов.
Сейчас, за кухонным столом, через два дня после гадания Марии, Джейкоб подготовил стопку из четырех колод, проделав те же самые манипуляции, что и в пятницу в столовой большого дома. Завершив работу, какое-то время сидел, глядя на высокую стопку карт, не решаясь прикоснуться к ней.
– Пятого апреля тысяча девятьсот сорок девятого года пожар в больнице Эффингхэма, штат Иллинойс, убил семьдесят семь человек.
В его голосе слышалась дрожь, вызванная отнюдь не ужасной смертью семидесяти семи несчастных в Эффингхэме шестнадцатью годами раньше.
Первая открытая карта. Туз червей.
Две карты в сторону.
Вторая открытая карта. Туз червей.
Он продолжал, пока перед ним не легли четыре туза червей и четыре бубновых туза. Он подтасовывал первые восемь карт, и все вышло в полном соответствии с его желаниями.
У карточных шулеров всегда твердая рука, без этого нельзя, но руки Джейкоба тряслись, когда он откладывал в сторону две очередные карты и вскрывал девятую.
Должна была открыться четверка треф, а не пиковый валет.
И открылась четверка треф.
Джейкоб перевернул и две отложенные карты. Никаких пиковых валетов, как, собственно, он и ожидал.
Взглянул он и на две карты, следовавшие за четверкой треф. И тут пиковые валеты и близко не лежали, он мог заранее сказать, что это будут за карты, и не ошибся в своих предположениях.
В пятницу вечером он подтасовал открытие тузов, но ничего не делал для того, чтобы следующие карты открыли четырех пиковых валетов. Потому и остолбенел, глядя, как Мария выкладывает их один за другим.
Вероятность открытия подряд четырех пиковых валетов в стопке, составленной из четырех случайно перемешанных колод, равнялась исчезающе малой величине. Джейкоб не обладал необходимыми знаниями для того, чтобы ее подсчитать, но знал, что это будет число с десятками нолей после запятой.
И разумеется, она просто равнялась нулю, если колоды тасовались карточным шулером, который не ставил целью вскрыть подряд четырех пиковых валетов, а он, Джейкоб, ее не ставил. Этого просто не могло быть! В данном случае элемент случайности отсутствовал напрочь. Карты в стопке должны были следовать друг за другом в заранее определенном порядке, установленном Джейкобом, словно пронумерованные страницы в книге.
В ночь с пятницы на субботу, озадаченный, встревоженный, спал он плохо, и всякий раз, когда удавалось заснуть, ему снилось, что он один, в густом лесу, и его кто-то преследует, невидимый, но страшный. Этот хищник крался по подлеску, неотличимый от кустов, бесшумный, сливающийся с темнотой, и расстояние между ними неумолимо сокращалось. Джейкоб уже чувствовал, что хищник изготовился к прыжку, и в этот момент всегда просыпался, с именем Барти на устах, словно хотел предупредить мальчика об опасности: «…валет…»
В субботу утром он пошел в аптечный магазин и купил восемь карточных колод. С четырьмя неоднократно проделал те же манипуляции, что и в пятницу вечером. Четыре пиковых валета не появились ни разу.
К тому времени, когда он улегся в постель в субботу вечером, карты, новые еще утром, заметно пообтрепались.
В воскресенье утром, когда Агнес вернулась из церкви, Эдом и Джейкоб пришли к ней на ланч. Во второй половине дня Джейкоб помог ей испечь семь пирогов, которые предстояло развезти в понедельник.
Весь день он старался не думать о четырех пиковых валетах. Но они, при его склонности к навязчивостям, само собой, не выходили у него из головы.
И в воскресенье вечером он вскрыл четыре новые колоды, словно новые карты могли что-то изменить.
Туз, туз, туз, туз червей.
– Первого декабря тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года в Чикаго, штат Иллинойс, при пожаре в приходской школе погибли девяносто пять человек.
Туз, туз, туз, туз бубен.
Четверка треф.
