Я сел на мотоцикл, утробно зарычавший подо мной, словно хищник, которому не терпится вцепиться в глотку дороги. Приятно было чувствовать ветер в волосах, пусть даже и перемешанный с городским смогом. Просто ехать, черт возьми, было почти медитативно.
Вскоре впереди замаячил фонтан — знакомое место, где не так давно Утюг и Гладильная доска устроили браткам местного розлива экспресс-массаж с элементами обжарки. Ах, ностальгия.
Когда я приехал, Оскара ещё не было видно, но Вольфганг — мой надёжный бригадир с лицом, как у уставшего медведя и голосом вечного похмелья — был на месте. Он стоял у будущего фундамента магазина, держа в руках чертежи и, похоже, что-то прикидывал по размерам.
— Здорово, Вольфганг, — кивнул я, скидывая перчатки. — Как продвигается наша великая стройка века?
— Барон, всё по красоте, — оскалился он, сложив чертежи вчетверо. — С тех пор как вы разогнали этих ушлёпков с фейсами, как у гопников с афиши девяностых, всё идёт, как по маслу. А ваша охрана… — он многозначительно глянул в сторону, где Утюг и Гладильная доска несли свой пост так старательно, что прохожие обходили их за квартал. — Это просто, с позволения сказать, элитка. Мы даже опережаем график.
— Молодец, — кивнул я. — Тогда сделай вот что: выдели место под палатку на участке, что не тронут стройкой. Надо будет кое-что наладить на месте.
— Будет сделано, барон, — тут же кивнул он, уже вертя в голове, где втиснуть палатку.
И в этот момент раздались быстрые шаги, почти вприпрыжку. На горизонте появился Оскар Харитонов — торговец, авантюрист, лицо которого всегда светилось либо восторгом, либо бедствием. Сейчас — явно первым.
— Барон! — почти прокричал он, запыхавшись, — Я тут, живой, готовый и при деньгах… то есть в долгах! Но зато при энтузиазме!
— Вольфганг, знакомься. Это Оскар Харитонов, мой торговец и главный источник головной боли по вторникам. Оскар, это Вольфганг, человек, благодаря которому тут вообще есть кому строить.
— Приятно! — заулыбался Оскар, протягивая руку.
— Надеюсь, что взаимно, — буркнул Вольфганг, но руку пожал. Видимо, контакт найден.
Оскар, почесав затылок, заглянул мне в глаза с видом человека, который собирался аккуратно ткнуть палочкой в спящего дракона.
— Слушайте, Лев Вессарионович… Я понимаю, времена тяжёлые, да и проект у вас великий… Но вы знаете, у меня в карманах сейчас только пыль, пуговица и чек из позапрошлого года. Может, хм… капельку аванса? Совсем капелюшечку.
Я посмотрел на него внимательно. Слишком внимательно. Он аж отшатнулся на полшага, хотя старался держать улыбку. Его плечи были чуть ссутулены, глаза бегали, но не от вранья — скорее, от стресса. Вид у него был, как у человека, которого жизнь как следует отшлёпала за излишний энтузиазм.
Да и ладно. Не тот случай, чтобы душить. Я кивнул.
— Получишь. Не потому что ты обаятельный жулик, а потому что сейчас ты выглядишь, как честный жулик. А это редкость. И потому что, — я чуть наклонился ближе, — если ты попробуешь меня обмануть, то у тебя из ушей полезет лаванда, а твоя тень будет торговать артефактами на углу за тебя.
Оскар судорожно кивнул и выпятил грудь, изображая храбрость.
— Принято! Обещаю — ни один грамм доверия не пострадает!
Я махнул рукой, разворачиваясь к стройке.
— Значит так. Магазин пока строится, но в ближайшее время поставим палатку. Будешь торговать моими артефактами. Весьма… Экзотическими, должен сказать. Но тебе должно понравиться.
— Да хоть с автографом твоим продавать буду! — воскликнул он.
— Вот и отлично. А теперь слушай дальше. По поводу бумажек, разрешений, и всей этой бюрократической мутотени — пиши Матвею Семёновичу, он этим заведует. Ещё Алису подключи, она поможет по оформлению и поставкам.
Я продиктовал ему контакты. Он записал с такой скоростью, что я заподозрил — у него и почерк, и память адаптированы к жизни на бегу.
— А товар когда? — прищурился он, будто собирался уже бежать на встречу клиенту.
— Завтра. Сегодня тебе надо другое: найди себе жильё где-то рядом, чтоб был под рукой. Не в палатке же тебе ночевать.
— Есть! — он отдал честь и сорвался с места, будто за ним уже гнался налоговый голем.
Я проводил его взглядом и усмехнулся. Вот он, первый кирпичик моей торговой империи. Немного потрёпанный, но живой. А главное — мотивированный. И в перспективе весьма уважаемый человек. Если справится с возложенными на него обязанностями, естественно.
Закончив разговоры, я направился к своим артефактам — Утюгу и Гладильной Доске. Они стояли на посту, как два памятника трудовой дисциплине. Один — тяжеловесный, сверкающий боевыми заклёпками утюг на ножках, другой — грациозная, но смертельно опасная доска, в чьих изгибах скрывался механизм, способный переломать кости сразу трем идиотам.
Я прошёл мимо — ни один даже не шелохнулся. Только у Утюга лампочка на боку чуть дернулась, как будто он хотел сказать: «Мы на месте, шеф, всё под контролем, никакого шевеления».
Я остановился, глянул на них внимательнее. И тут — ага, вот оно.
