– Ну, можно, конечно. Только вдруг он отцу нужен – ну, там, бабушкам посылку захочет отправить, или ещё что… А знаешь, у меня идейка получше! Давай вместо кормушки сделаем ловушку! Тогда и ящик не надо разбивать, и птиц накормим, а может, какую и поймаем!
– А как ловушку из ящика делать?
– Да проще простого! Поставим ящик на балконную полку, покрошим хлеб – чуть-чуть на край, а побольше – внутрь ящика. Сверху положим фанерную крышку и подопрём её с одной стороны палочкой или карандашом, чтоб щель осталась, а к подпорке нитку привяжем и сюда, в комнату протянем. Птицы прилетят на хлеб, склюют его на краю ящика, а когда спрыгнут на дно ящика за крошками – тут мы нитку дёрнем, крышка ящик-то и захлопнет…
– Ну ты, Славка, голова! Я бы ни за что не додумался, – уважительно протянул Серёжка. – Только чё будем делать, если они внутрь ящика не захотят забираться?
– Чё – чё… Да ничё! Куда они денутся-то, когда на бортике хлеба не останется? Они щас голодные, как волки в лесу – морозы-то вон какие стоят!
– Ну ладно, чё ты кипятишься? Даже если и не поймаем, всё равно интересно. Давай ты ящик доставай, а я пойду карандаш искать и нитку.
И вот ящик установлен на балконной полке, несколько крупных крошек хлеба оставлены на бортике, а от карандаша, подпирающего крышку, через балконную дверь в комнату тянется нитка…
Не успел Славка прикрыть за собой дверь, как откуда ни возьмись прилетел проворный и, похоже, очень голодный воробей, ухватил крошку побольше и был таков… Снегири повертели головами и перелетели на ветку поближе, а их место заняли две синички.
– Ну, кто следующий? – сам себе под нос пробормотал Славка.
Смелой оказалась одна из синичек – подлетела, уселась на краешек полки, бочком, бочком подскакала к ящику, покрутила по сторонам головой, подпрыгнула и, едва коснувшись бортика лапками, ухватила крошку и вспорхнула обратно на ветку. Следом за ней – её подружка… А там и снегири один за другим последовали примеру своих желтогрудых сородичей.
Но крошек на бортике больше не осталось – и подлетевшая за добавкой синичка улетела ни с чем. Снегирь же оказался посмелее – уселся на бортик ящика и завертел головой, высматривая добычу…
– Дёргай, а то улетит! – чуть дыша, прошептал Серёжка.
– Цыц, не торопыжничай! Щас дёргать «без мазы» – просто спугнём. Надо, чтоб он внутрь спрыгнул. Ну, давай, прыгай! – попросил он.
И, как будто услышав его просьбу, снегирь спрыгнул с бортика внутрь ящика! Славка тут же выдернул подпорку, и крышка захлопнула ловушку.
– Вот это здорово! – вскрикнул от восторга Серёжка. – Целого снегиря поймали!
Тут щёлкнул дверной замок – это мама пришла на обед.
– Мам, мам, мы со Славкой снегиря поймали! – Серёжка схватил маму за руку и потащил в зал. – Смотри, там, на балконе, он в ящике, под крышкой!
– Ну вы выдумщики, конечно, – задумчиво произнесла мама. – Только что вы теперь с ним делать-то собираетесь?
– Как что? Соорудим клетку для него, и будет у нас жить.
– Боюсь, сынок, долго он не проживёт. Снегири не живут в неволе – это же не домашние птицы… Так что он наверняка умрёт.
Весь восторг приключения мигом куда-то улетучился. Серёжка вдруг живо представил себе, как проснётся он однажды утром, прибежит в зал проведать ёлочку и снегиря – а тот лежит на боку в клетке, вытянув вперёд свои маленькие когтистые лапки… Он завертел головой, отгоняя грустное видение.
– Не хочу, чтоб умирал. Пусть лучше живёт на воле. Славка, давай, пожалуйста, отпустим его, а? А крошки из ящика тогда просто на полку высыпем – пусть так кормятся.
– Ну, как скажешь. Хочешь – сам пойди отпусти.
– Ага, спасибо! Мам, смотри, я щас его выпущу.
Чуть только Серёжка приподнял крышку, снегирь тут же выпорхнул из-под неё и через мгновение уже скрылся из виду.
– Наверное, у него сегодня самый счастливый день! – решил Серёжка, высыпая крошки на балконную полочку. – Вот, ешьте и ничего не бойтесь! Не будем больше на вас охотиться – я вам обещаю.
Как жаль, что всё хорошее всегда быстро заканчивается! Вот и каникулы подходят к концу, и ёлочка, похоже, свой срок отжила: каждый день на полу всё больше иголок… Но как не хочется расставаться с ней! Ведь она всё это время так щедро дарила свой смолистый аромат и радость праздника, что стала почти членом семьи. Она сроднилась с этими чудесными яркими игрушками и разноцветными огоньками, хрустальным перезвоном колокольчиков и блеском мишуры. Ей так к лицу этот гордый шпиль с ниспадающим конским хвостом, и шишки уже стали почти родными…
И вот теперь, когда надо разряжать её, снимать «дождик», игрушки и гирлянду – это всё равно, что раздеть её и выбросить голой на мороз! А там, на свалке, уже грустят другие такие же её лесные подружки – облетевшие и ставшие никому не нужными, с отчаянно вцепившимися в сухие ветки клочками ваты и серпантина – жалкими остатками былого праздничного великолепия…
Нет-нет, надо, обязательно надо придумать что-нибудь, чтобы продлить её жизнь хоть на миг, хоть на один день…
