Нику выгоняют из Магической академии за вызволение из застенок принца овнов. С сестрой она вызывает принца из демонов. Заставляет жениться эльфа, который сбегает от неё. Слывёт ведьмой-поисковиком – это приводит к ней бывшего её учителя-льва, начальника сыска. Становится незаменимой для него. А для сердца найдёт кого-то из коллег, простит мужа-эльфа или покорит сердце деспота-начальника?
1 глава «Похищение овна»
Темноволосая невзрачная Ника Хайгер, стоя на крыльце Академии для магов, услышала, как её обсуждают однокурсницы и хихикают:
– Эта Ника такая несуразная и нескладная, что её можно принять за мальчика.
Поёжилась, ссутулилась. Просто мороз по коже от столь нелестной оценки, а ведь так хотелось быть красавицей…
Вокруг среди песков живописно пестрели пальмы и газоны с завезённой землёй.
В дверях, наконец, появилась её приятельница Дайра Ферниш, эффектная блондинка, которая сразу подхватила Нику под ручку и зашептала на ухо:
– Я всё подготовила! Знакомая сирена за звонкую монету напела на записывающий артефакт сонную песнь. Ты точно не струсишь и поддержишь меня?
– Мне тоже жалко пленного принца-овна. Брак с тобой – всяко лучше плена,– закивала брюнетка.
Они были с одного ведьминского факультета. У Дайры отец – эльф, а матушка шаманка синих дроу. Кукольную внешность подруга взяла от отца, а ехидство от матери.
Ника заметила, что к ним пристально приглядывается магистр правопорядка и по совместительству – комиссар-дознаватель и сыщик из департамента полисмагов, лев в ипостаси человека Улар Дженерис. Одет в гражданский серый костюм. Это светило юриспруденции располагал к себе редкой красотой. Палевые локоны переходили на концах в чёрный цвет волос. Огромные выразительные глаза кошачьего жёлто-коричневого цвета приковывали, будто гипнотизируя. Средних размеров нос со спокойными крыльями, бесстрастное лицо, как у истинного аристократа, кем он, впрочем, и являлся.
Дайра тоже обратила внимание на наблюдение со стороны преподавателя по правопорядку, с её губ сорвалось недовольное:
– Одет с иголочки, сразу видно потаскуна.
Подруга изумилась:
– Да ладно! У него же целый гарем! Ещё и по борделям шастает?
Эльфийка поправила:
– Не гарем, а прайд. У львов прайды,– и просвещала далее,– И этот мужчина, должно быть, обладает гипнозом. Стоит женщине взглянуть в его глаза, как она сразу же в него влюбляется. А этот избалованный лев всех бросает. У него, видите ли, и так гарем огромный. И я не знаю на счёт борделей, но наши ведьмочки жаловались на его беспредел.
– У, рожа наглая…Хотя, сдаётся мне, читает он наш трёп по губам.
– Ну и пусть знает, что мы про него говорим!– взвилась Дайра,– Я лично осуждаю бабников.
Подруга далее негодовала:
– Да, понавезли нас, ведьм, с соседних держав для обучения, своих-то нет, и соблазняют, не абы кто, а сами блюстители закона!
Ника опять посмотрела на льва-оборотня из педагогов и тяжко вздохнула: «Мне никогда не видать такого красавца. Ни соблазнительной мордашки нет, ни достатка в семье…»
А вслух уточнила у эльфийки:
– Твой отец господин Ферниш примет ли такого гостя или даже зятя, как беглый овен?
– Если его не проймут мои слёзы, то он мне не родитель,– категорично удостоверила блондинка.
Она на правах лидера в их тандеме подхватила человечку под руку и решительно зашагала в сторону ворот.
Представитель юстиции высших чинов долго смотрел вслед этой парочке, пока те шли к магмобилю эльфийки, не замечая приставучих адепток с разных курсов и факультетов.
С вечера девчата закинули через прутья тюремной камеры к принцу овнов записку, в которую завернули беруши для ушей. Ночью сами заткнули уши глиняным кляпом и в чёрной одежде подошли вплотную к стене тюрьмы, которая почти упиралась в прибрежные волны. Включили сонную песнь сирены. Дайра забросила крюк, что повис на прутьях.
Знакомая сирена уплыла с концом верёвки в море и завязала конец на хвост подозванного кашалота. Кит отплыл подальше, и решётка без труда слетела из опоры стен. Сирена поднырнула, чтоб избавить кашалота от пут.
В кромешной тьме в проёме окна показалось лицо принца Сайреса Винкора, обрамлённое белыми волосами до плеч. Рога каралькой закручивались вокруг острого уха. Ника хмыкнула про себя: «Какой-то эльфийский барашек». Овен спрыгнул на прибрежный песок. Дайра знаком показала, чтоб он бежал за ней. Немного пробежали по прибою, чтоб затерялись следы и запах. Магмобиль девчата не брали, чтоб никто не опознал машину и не сличил номера.
В переулке между каменными домами, белый цвет коих из-за темноты казался серым, девчонки и овен избавились от заглушек в ушах. Перезнакомились.
Эльфийка поставила перед фактом:
– Если заключим брак в круглосуточном храме, то Вы, Ваше Высочество, автоматически превратитесь в гражданина державы эльфов, и притязания со стороны львов мой отец-адвокат разрешит в Вашу пользу.
– А можно мне выбрать в жёны вот эту девушку с тёмными волосами?– вдруг уточнил Сайрес,– Для меня она, как хрупкая, нежная камелия из хрусталя. Экзотичная и неповторимая.
