Позже, подобрав себе какие-то шмотки по размеру из запасов аванпоста и усевшись у огня, зажженного в самодельном очаге Максом, Кирсан меланхолично прихлебывал из котелка доширак, а его мозг отчаянно искал выход. Любая проблема имеет свое решение, независимо от того, знаем мы ее или нет, и если это действительно так, то и способ выбраться тоже должен быть. В самом деле, раз отсюда можно позвонить в мир живых, то почему нельзя вернуться и самому? Что ж, главное - не унывать. Если отсюда есть выход - он найдет его.
- Пожалуй, я перейду исключительно на дошираки, - пошутил Кирсан, отставив пустой котелок в сторону, - потому что вся еда здесь стала гадостью, а вот доширак практически не изменился: он и раньше был гадостью. Хоть что-то стабильно в этом проклятом месте.
Макс зевнул и выглянул в окно.
- Ничего не видать... Уверен, они где-то рядом, - сказал он и швырнул на улицу пустую консервную банку.
В ответ раздался негромкий многоголосый стон, затем шарканье ног.
- Тут они, - подытожил Вогель.
- Я бы удивился, если б трупаки ушли прогуляться в парк, - ответил Святой и принялся укладываться спать.
Кирсан проследил, как немец вытаскивает себе из кучи одежды пальто и ложится на соседний лежак, затем поинтересовался:
- По сколько будем дежурить?
Игнат ухмыльнулся:
- Если по кухне - уступаю тебе эту привилегию полностью.
- Я имел в виду - на карауле стоять.
- Нафига? - искренне удивился Святой, - тут бояться некого. С местными нам делить совершенно нечего, а с учетом появления людоедов можно считать, что даже со здешними варварами у нас временный союз.
Кирсан скептически скривился:
- Ладно, а сами людоеды? С ними тоже союз?
- Во-первых, - поучительно сказал Святой, - людоеды еще не сожрали все мясо и потому наверняка остаются там же. Во-вторых, даже окажись тут отряд, он непременно наткнется на зомбаков и мы все услышим. Ну и наконец, если на нас все же нападут во сне... Подумаешь, проблема. Всего лишь новый цикл.
- Твой оптимизм воистину заразен.
Снова залитое солнцем, слепящее отраженными от мокрого асфальта лучами, затянутое туманом шоссе. По обе стороны - несущиеся навстречу деревья лесопосадки. Кирсан в очередной раз поворачивает голову и встречается взглядом с Лилей. Он мог бы любоваться ее глазами вечно - но водителю нельзя отвлекаться от дороги. Перед машиной - влажное после дождя шоссе, утренний туман, и восходящее солнце впереди. И бульдозер, так некстати поставивший точку множеству планов, устремлений и надежд. Руки крутят руль, сверкающий бульдозерный нож все ближе...
Он открыл глаза и некоторое время смотрел в потолок. Хреново, что выпало погибнуть мгновенно: если б Кирсан прожил после удара хоть несколько секунд, он бы знал, выжила ли Лиля. А теперь ко всем страданиям прибавляется мучительная неизвестность.
Новый 'день' не принес ничего нового, только вместо доширака - тушенка, такая же омерзительная. Макс, поев, растянулся на своем лежаке и вновь погрузился в дремоту, точно так же, как он делал это во время заточения в фактории у варваров. Похоже, ему действительно нет разницы, сидеть в клетке или на свободе: в аду любая свобода иллюзорна.
- Мы долго будем ждать? - спросил Кирсан у Святого.
- Сколько потребуется. Но вообще, я ожидаю первые отряды через несколько часов.
- Эта скука меня убивает, - тяжело вздохнул разведчик.
Игнат ухмыльнулся:
- Как, уже? А что ж ты скажешь через несколько веков?
- Через несколько веков ничего не поменяется, - не открывая глаз, сказал Вогель, - все всегда будет вот так. Навечно. Даже с ума сойти не сможешь: для нас это слишком большая роскошь.
- Я полагаю, что чуток покороче, чем вечность, - ответил Святой, - наш срок здесь конечен.
- Оптимизм - это хорошо, - хмыкнул немец, - поздравляю. С надеждой коротать вечность как-то полегче, должно быть.
Игнат забросил ногу на ногу и захрустел оберткой печенья.
- Я не склонен надеяться. Давно обдумывал все это и теперь могу сказать, что возможность искупления мною доказана математически.
- Еще одна твоя садистская штучка? - подозрительно осведомился Кирсан.
- Кроме шуток. Начиналось, в принципе, с веры и надежды, да. Пастыря-пройдоху наслушался. Ну я человек такой, мне вообще несвойственно верить: я либо знаю что-то, либо знаю невозможность этого чего-то. Я лет через двадцать своего пребывания тут заметил одну нестыковку. Дело в том, что нас тасуют по кластерам, однако вникните, коллеги: население Земли все растет. До семи миллиардов уже дотянуло. Каждый день умирает все больше людей, но на нашем кластере - границы все те же, от восемнадцати до двадцати трех. Периодически приходят новички типа тебя, Кир, а 'старички' исчезают. Внимание, вопрос: куда?
- На другие 'острова', полагаю.
Святой самодовольно хмыкнул:
