- Я не имею ничего личного против тебя, - сказал он, - но исповедую убеждение, что каждый человек сам за себя решает. Желаешь покорно мучиться и страдать, вымаливая и вымучивая прощение - дело твое. А я скажу - к черту твоего жестокого бога. Каждый выбирает по себе: женщину, религию, дорогу. Женщину я выбрал, религию пытались выбрать за меня мои родители, а выбрать дорогу я уже не могу, мне не остается другого пути, кроме пути Люцифера. Твой бог не оставил мне такого выбора - потому не вини меня в том, что я поднял мятеж.
Резким движением от отсек страдальцу и голову, и руку, которой тот пытался защититься от клинка, вытащил из трупа вторую катану и повернулся к товарищу:
- Извини, Игнат, но я не садист.
- Ну и фиг с тобой, - беззлобно хмыкнул тот, пытаясь одной рукой перезарядить револьвер, - короче, на чем там мы остановились? А, вспомнил. Ты изначально тащил меня сюда только для того, чтобы я сориентировал тебя на местности. Если бы ты знал дорогу, я бы застрелился еще там, на крыше.
- Не пори чушь, Игнат, мы дойдем до своих, и тебе...
- Это ты порешь чушь, разведка. До штурма - часов двадцать, ты всерьез думал, что я соглашусь пропустить такое мероприятие, валяясь в вонючем, сыром лазарете для неудачников и бесхребетных, без лекарств, обезболивающего и привлекательных медсестричек? Времени тебе хватит вернуться и выспаться, а я начну новый цикл и тоже подоспею к моменту выступления. Сюда поди, Кир. Стой рядом и успей схватить мой револьвер, чтоб в воду не упал. И мечи забери оба, негоже такому оружию в болоте гнить.
Кирсан думал, что привык к выстрелам еще в Цхинвале, но одинокий револьверный раскат заставил его вздрогнуть, словно мишенью был он сам.
Прошло два часа, или, может, все двадцать, для человека, бредущего по болоту из последних сил, время растягивается с садизмом, которому бы и Святой позавидовал. Плохо будет, если он все-таки заблудится. Сильнейшая усталость, сон на болоте, да в мокрой одежде... В другой ситуации Кирсан нашел бы подходящее дерево, привязался бы как-то ремнем и выспался б, словно Робинзон Крузо в первую ночь на острове, а после с новыми силами отправился бы на поиски лагеря. Но вот незадача, гребаные фанатики искупали его в болоте, и теперь есть риск подхватить какую-то беду даже при условии своевременного выхода к своим.
Последний парад обреченных
- Конунг, тебе вообще что-то можно поручить, или нет?! - в бешенстве стукнул кулаком по штабному столу Кирсан.
- Что такое? - удивился тот, - я все сделал, как ты сказал! Не далее, как восемь или десять часов назад...
- Зато я четыре часа назад напоролся на фанатиков, которые кричали 'сделаем с ними то, что их прихвостни с нами сделали'. Я тебе сказал решить проблему так, чтобы они нам больше не помешали - и гоп-стоп, они тут как тут. Ты облажался по полной программе!
Викинг развел руками:
- Ну уж как смогли - так сделали. Потащили их в город - но они начали сопротивляться, и сильно. Пришлось им руки-ноги переломать и оставить в болоте. Они бы умерли очень нескоро и не доставили бы хлопот...
- Ты не только идиот, но еще и урод, - сплюнул на пол Кирсан, - в твой куриный мозжечок не пришла мысль, что после того, как вы уйдете, они договорятся о плане действий и умышленно захлебнутся?! Называется, доверь что-то элементарное варвару.
Лицо конунга порбагровело, он уперся руками в стол, собираясь подняться, но стоявший сбоку Такехиса ловко выбил из-под него стул, опрокинув на пол, а офицер-танкист заметил:
- Место свое знай. Твое дело выполнять, что сказано, а ты облажался, так теперь сопли жуй молча! Был бы тут товарищ Жуков - сходу бы к стенке поставил. Он не терпел неудачников и неумех...
- Отставить, - устало сказал Кирсан, садясь на свободный стул, - уже все неважно. Считанные часы остались, а потом все будет не в пример проще, знай маши мечом... Это уж викингам вполне по плечу и по уму...
В этот момент в штаб вошли Макс и Мартин.
- Как встреча с Наблюдателем прошла? - спросил Вогель, - и где Святой?
- Ждем его из нового цикла. Мы напоролись на бессмертного.
Присутствующие понимающе закивали.
- Понятно. Тебе еще повезло, что Святой задержал его достаточно долго и ты смог уйти.
- Если бы это было так, Кирсан не смог бы вернуться с двумя мечами, - возразил Такехиса.
Ладынцев встал со стула и принялся скидывать с себя промокшую и выпачканную в грязи и крови одежду.
- Игнат хотел так сделать, - сказал он, - но я не согласился. Мы его прикончили, этого бессмертного, но Святой сильно пострадал в бою и застрелился после того, как указал мне путь. Но до этого мы с ним успели еще и с фанатиками разобраться.
- Вы... убили бессмертного?! Вдвоем?!! - выпучил глаза конунг, от его былого гнева не осталось и следа, лицо выражало глубочайшее благоговение.
- Угу. И притом всухую, если не считать, что Игнат не захотел залечивать сломанную руку по-нормальному. Он застрелился исключительно для того, чтобы не пропускать наше грядущее сражение.
- Ничего себе, - пробормотал ирландец, - ну вы даете, русские.
- Знай наших.
