Первым делом разобрались со Святовым: погрузили его на носилки и закатили в прибывшую карету «скорой помощи» (к слову, оборудованную по последнему слову техники; вот вам и маленький городок!). К тому моменту мой майор был уже в полной отключке, хотя и дышал, на лице врачи держали кислородную маску, к руке подцепили капельницу. Никто ничего мне толком не сказал, я описал, как ему досталось, фельдшер второпях бросил: «Пока без сознания», — и они тут же укатили. Я провожал взглядом машину, надеясь, что Коля покидает поле боя на реанимационной машине, а не в катафалке. Оставаться здесь без него я не хотел, да и чисто по-человечески мы, кажется, сдружились.
На плечо мне мягко легла рука.
— Вы готовы поговорить?
Ко мне обращался мужчина в штатском. Костюм, галстук поверх белой рубашки, залысины на голове, в руках блокнот и ручка.
— Да, конечно.
Он проводил меня к другой «скорой», я присел в проеме открытой двери. Девушка в белом халате услужливо подсунула мне стакан с горячим чаем. Я сделал глоток. Из магазина выводили налетчиков. Точнее, раненый мною в плечо Копченый шел своими ногами, его лишь поддерживали за руки два спецназовца, а вот Годзиллу вывозили на носилках. Я достойно отомстил за Святова.
По площадке сновала девушка с микрофоном и ее телеоператор, они брали интервью, снимали общие планы. Несколько раз девушка бросала взгляды в мою сторону, и что-то мне подсказывало, что она мечтает об интервью.
— Подполковник Киршин Владислав Алексеевич, губернская служба общественной безопасности, — представился человек в штатском.
«Здешняя ФБР или ФСБ», — подумал я.
— Круглов Сергей Николаевич, обращаться можно без отчества.
— Вы местный?
— Нет.
— Какими судьбами в Крае?
— Турист, писатель. Собираю материал для новой книги. Остановился у вас в городе ненадолго, снимаю дом на Солнечной, пятнадцать.
— О чем книга? — с улыбкой спросил Киршин, продолжая делать пометки в блокноте.
— Сложно объяснить в двух словах. Скажем, о людях, живущих в небольших городах.
— Откуда вы?
— Из Москвы.
— Тогда вас можно понять.
Пояснять свою загадочную фразу он не стал, пригласил врача, чтобы меня осмотрели. Я пожаловался на боль в ребрах, к которым трижды приложился налетчик. Девушка в белом халате после осмотра констатировала, что кости целы, смазала бок какой-то пахучей ерундой и наложила плотную повязку.
— Если завтра будет болеть, приезжайте в больницу на перевязку, — сказала она напоследок. — Но вообще должно помочь за ночь.
Когда она оставила нас, я рассказал Киршину все от начала до конца. Точнее, с момента нашей встречи на площадке с парнем, стоявшим на стреме. Я пояснил, что он вел себя агрессивно, полез в драку, и тогда мы с попутчиком немного остудили его пыл и решили поинтересоваться происходящим внутри.
— Вы смелые ребята, — заметил особист, строча в блокноте.
Потом, опустив факт знакомства с нападавшими и уж тем более умолчав о Петровском и настоящей подоплеке происшествия, я без утайки выдал остальное. Киршин все записал.
— Молодцы, что я могу сказать. Нечасто встретишь такую гражданскую ответственность и храбрость. В целом хозяин магазина все подтверждает…
— В целом?
— Да. За исключением того, что вы уже заходили двумя часами ранее. А еще вы сказали ему, что остановились в соседней гостинице.
Я замялся. Как-то мы с Николаем не подумали. Еще, поди, в сообщники запишут. Впрочем, чего там, я сегодня герой.
— Да, все верно. Мы купили выпить и закусить, присели тут недалеко. Уж простите, готов заплатить штраф. А насчет «Мортиры» соврали, потому что лично я не очень привык к расспросам.
Он улыбнулся с какой-то прохладцей.
— Что можете сказать о вашем товарище?
Я прикусил язык. Легенды для Святова я придумать не успел, но даже если начну сейчас сочинять на ходу, однозначно вызову подозрение.
— Мы, собственно, познакомились уже здесь. Знаю только, что он вроде полицейский из Уфы. Служит в каком-то районном отделении… или служил.
— Угу, хорошо. — Киршин сделал еще одну пометку в блокноте и захлопнул его. — Что ж, еще раз поздравляю с благополучным исходом и благодарю за содействие. А о штрафе забудем.
Прежде чем удалиться, он заметил:
— Если потребуются дополнительные сведения, мы вас побеспокоим, если вы не против. А если вдруг вспомните какую-то важную деталь, то вот вам мой телефон.
Он протянул мне визитку и сразу ушел. Даже документов не попросил.
Я еще посидел немного, допил чай, закутался в свою куртку. Надо ехать. Такси, что ли, вызвать?
Я встал на ноги. Боль в боку стихала, но все еще мешала чувствовать себя достаточно уверенно.
— Подождите! Не уходите!
Ко мне на всех парах неслась девушка с микрофоном. Оператор едва поспевал следом.
Эх, не успел я смыться.
Они же и привезли меня домой в своем нашпигованном техникой фургоне. По дороге девушка (ее звали Светлана) с помощью еще одного телевизионщика монтировала репортаж, чтобы экстренно выдать в эфир ночных новостей.
— Проснетесь знаменитым, — подмигивала она мне.
