Я выпил виски и только потом ответил, кряхтя:
— Долго шел.
— Обижаешь. Как ты позвонил, я сразу отложил все дела и примчался. Ты просто потерял счет времени.
— Дела у него… Все не наиграешься.
— Я уже говорил и могу повторить: бомбу я не взрывал.
— А кто взорвал?
Он всмотрелся в мое лицо.
— Э, брат, да ты уже нализавшись.
— Ничего подобного, я еще в форме. Но ты прав, я собираюсь закончить этот вечер в канаве.
Бармен поставил перед Петровским рюмку и блюдце с ломтиками лимона. Политтехнолог выпил.
— Учти, таскать я тебя больше не буду.
Народ потихоньку прибывал. Через два стула справа от меня за стойку присела симпатичная блондинка с длинными волосами и в обтягивающем зеленом платье. Со сцены донеслись звуки скрипки. Костя Симанков начал наигрывать что-то незнакомое и красивое. Через несколько тактов к нему подключились контрабас и виолончель.
— Так все-таки, кто взорвал?
— Это хороший вопрос, — ответил Петровский, вгрызаясь в кожуру лимона. — Я тоже ищу на него ответ.
— Нашел?
— Не-а.
— С ног сбился, бедолага.
— Была б нужда. Ты хоть закусываешь?
— Нет.
— Зря. Еще раз предупреждаю: я тебя не потащу. Если всерьез решил надраться, забери бутылку с собой и напейся дома.
— Какой заботливый. Соседа тоже из добрых побуждений завербовал? Он и так уже через раз дышит.
— Раскололся, старый пень…
— Ему без разницы, кто наливает.
Мне и в голову не пришло, что я сам только что сдал своего двойного агента, хотя не далее как вчера просил его молчать. Вот что делает с нами алкоголь.
Петровский заказал еще водки, выпил, закусил и придвинулся поближе ко мне.
— Так, господин хороший, пока ты окончательно не сошел с орбиты, хочу тебе кое-что сказать.
Я сделал вид, что внимательно слушаю.
— У меня действительно есть планы в этом городишке, и частично ты их раскусил. Помешать вряд ли сможешь, но если все-таки попытаешься, мне придется внимательнее присмотреться к твоей подружке.
Я дернулся, попытался схватить его за шкирку, но он перехватил мою руку.
— Угомонись, влюбленный Шекспир! Никто не пострадает, если будешь умницей. И услышь меня: я не пошел бы на массовое убийство, поэтому к бомбе на стадионе не имею никакого отношения. Не скрою, взрыв мне на руку, но отмашки я не давал.
— Допустим, — прошипел я. — Ты не хочешь поискать бомбиста?
— Нет. Я же сказал, любое безумие в кассу. Если есть желание, можешь поискать его сам. Но мне почему-то кажется, что ты решил слинять из города…
Он отодвинулся, расплатился за водку, небрежно бросив на стойку смятую пятерку.
— С деньгами, смотрю, у тебя полный ажур. Сам-то часто домой мотаешся?
— Раз в месяц.
— Зачем меня хотел распотрошить, если не бедствуешь?
— Счастья много не бывает. — Он посмотрел на часы. — Мне пора, старик. Все же постарайся не набухаться. Завтра в одиннадцать во дворце культуры пройдет собрание общины. Его созывает Городской Совет. Придут все, у кого есть желание, а я тебе говорил, что местные жители — законченные пассионарии, так что зал будет битком. Крутову придется держать ответ перед горожанами, и будь уверен, что ему достанется по самые помидоры. Приходи, будет интересно.
Я ничего не ответил. Состояние мое приближалось к стадии поиска спарринг-партнера для мордобития, что для меня было редкостью. Дело в том, что выпившие мужчины делятся на несколько категорий: кто-то, нахлобучившись, превращается в кота Матроскина и мирно засыпает под столом, кого-то тянет «в номера» с девчонками, а третьи становятся агрессивными и колючими. Я не принадлежал к какому-то одному лагерю, я был «свободным агентом», но сейчас у меня определенно чесались руки попортить лицо Петровскому.
Кажется, он разгадал мои намерения.
— Даже не думай, — спокойно сказал политтехнолог, укладывая мой сжатый кулак на стойку. — Излишняя либеральность местных законов компенсируется обязательностью их исполнения. Все, бывай!
Он ловко соскочил со стула и пошел к выходу. Струнный квартет со сцены проводил его «Стариком Козлодоевым». Костя Симанков, игравший соло, подмигнул мне.
Я посмотрел на девушку в зеленом. Она потягивала через соломинку коктейль голубоватого цвета и ласкала меня взглядом. «Ты хочешь интересно провести вечер, детка? — мысленно вопросил я. — Что ж, гляди».
Я медленно обхватил бутылку виски за горлышко, так же медленно отвел руку назад…
…и со всей дури метнул емкость в стену за спиной бармена. Парень едва успел уклониться. Раздался грохот, звон стекла. Девушка в зеленом взвизгнула. Полки бара начали рушиться, разнокалиберные бутылки падали на пол и разбивались. Скрипичный квартет перестал играть.
Мне показалось этого мало. Я спрыгнул со стула, схватил его двумя руками, поднял над головой и, разбежавшись, швырнул в панорамное окно ресторана напротив столика, за которым сидела парочка молодых людей. Стул просвистел у них над головами, витрина взорвалась фонтаном осколков. Гости закричали. Краем глаза я отметил, что со стороны гардероба ко мне уже бежит охрана.
— Суки вы непуганые!!! — закричал я в зал. — Как у Христа за пазухой тут, пять процентов годовых им!!! Жизни не нюхали!!!
