Это история огненной чародейки Никс и ее наставника, мага льда Рейнхарда Даблкнота. Клише не ждите: в академии Никс долго не проучится, дерзкой и ехидной ее не назвать, а вот смелой и умной — можно. История получилась тоже не самая обыкновенная. Во-первых, тут у нас альтернативная современность: мир не наш, пускай и похож, есть магия, оригинальные сверхъестественные существа, своя религия (и не одна), свои законы…История начинается неспешно, но уже вскоре случается то, чего никто из героев не ожидал. Отправившись по поручению знакомого некроманта проверить, как там поживает его домашний питомец, Никс случайно… а вот все, что можно написать дальше — один огромный спойлер.
Под мягкой подошвой потрепанных босоножек шуршал розоватый щебень. На платформе у пригородной станции было подозрительно людно, и все равно Никс никого знакомого не приметила. Вокруг толпились только приезжие с чемоданами, спешащие вернуться домой, в свои большие серые города.
Рановато они. Осень пришла — календарная, но настоящую еще ждать и ждать. Первый день ее от летнего совершенно неотличим: солнце печет все так же, стремясь оставить на память сгоревшие носы и плечи, море, скованное объятиями ближайших песчаных мысов, шепчет ласково и призывно. Оно еще теплое, от него незачем уезжать. По сути, вообще ничего не изменилось.
Кроме некоторых обстоятельств.
И если б не они… В такой яркий, безоблачный день лучше бы бездельничать до самого вечера, а потом, когда воздух немного остынет, спуститься к морю…
Никс обреченно вздохнула. Деваться ей некуда. Надо ехать.
Жарко.
Электричка уже прилично запаздывает.
Никс огляделась в поисках если не свободной лавочки, то хотя бы какой-нибудь тени. Каменный парапет сбоку от билетных касс оказался затенен и никем не занят. Никс прошлась и села прямо на камень, уложив сумку на колени, достала из кармана плеер и стала выбирать песню под настроение.
Все не то.
Разве, может, вот это… энергично, воодушевляюще, но с горчинкой. Правдиво и достоверно. Песня подходит ситуации как нельзя лучше, ведь предстоящее путешествие поровну обыденно и судьбоносно.
Пока Никс выбирала нужную мелодию, на парапет рядом с ней забрались какие-то дети и стали шуметь. Никс взглянула на них искоса: двое мальчишек лет десяти. Песня подобралась к проигрышу, и Никола расслышала, о чем они так воодушевленно галдят. Мальчишки спорили и гадали, можно ли по имени отличить колдуна. Один настаивал, что можно, а другой вообще во все это не верил, но, если бы верил, то — вот чисто теоретически! — конечно, знал бы, что нельзя.
Никс усмехнулась.
Тут уже верь не верь, да хоть кол на голове теши: ей предстоит сегодня первый день в академии — нет, не магии и волшебства — в академии искусств. Колдунов, волшебниц и прочих ненормальных слишком мало, чтобы организовывать целую академию, да и незачем держать всех как пчел в банке — мало ли… А вот пристроить их к существующему учебному заведению — это можно, это практично и целесообразно. Так, по крайней мере, считают те, кто это все решает.
Ощущение, будто ты знаешь что-то такое, чего не знают другие — упоительно. Пока тебе лет четырнадцать. Потом ты начинаешь понимать, что смысла в этой "тайне" нет никакого. Никс снова поглядела на мальчишек поверх плеча. Она уже не слышала, о чем они разговаривают — музыка мешала — но предполагала, что все о том же. Дети махали руками, глаза их светились неподдельным интересом. Как бы они отреагировали, если бы увидели, как в руках у Николы Рэбел, самого настоящего огненного элементалиста, рождается и расцветает живое пламя, ярко-рыжий сгусток концентрированного волшебства?
Ахнули бы. Или испугались. Или решили бы, что это фокус. Не дай бог, начались бы визг и паника. Нет, оно, конечно, того не стоит. Да и колдовать что-то со спецэффектами посреди яркого солнечного дня и в толпе народу, причем без всякой на то надобности, Никс самой казалось странным.
На горизонте, наконец, вырисовалась черная точка, стремительно увеличивающаяся в размерах, и заждавшиеся пассажиры засуетились, подбираясь к краю платформы.
Никс спрыгнула с парапета, взлетела по крошащимся бетонным ступеням и успела как раз к открытию дверей. Людской поток хлынул внутрь раскаленного солнцем стального змея. В утробе его оказалось немного прохладнее, чем снаружи, но все равно душно. Гладкие сидения, сработанные из длинных деревянных брусьев оттенка жженого сахара, будто бы потели лаком. Никс заняла место у окна в середине вагона и села ровно. Хотелось, конечно, сжаться в комок, обнять себя за колени и так как будто бы спрятаться — но она сама понимала, что это никак не поможет и точно не защитит от стремительно приближающейся новой жизни. Как там все будет? Какие попадутся люди? Хотелось бы с кем-нибудь подружиться, но выйдет ли… Неясная тревога, опасения неизвестно чего заставляли теребить значки на сумочном ремне и терзать злополучный плеер, никак не желающий выдавать что-либо подходящее. Настолько ли, в самом деле, неясны эти ее опасения? Может, она просто не хочет себе признаваться, чего на самом деле боится?
