С улыбкой на лице я оттолкнулась от стены и прошла к себе в спальню. Рядом с Джошем Уокером я близка к потере контроля. Господи, спасибо за то, что существуют брюки!
— Я не могу поверить, что свидание — твоя идея.
Я посмотрела на потолок арены. Холод просачивался через мою рубашку. Однако я захватила перчатки. Джош рассмеялся и снова притянул меня к себе.
— Я подумал, что это хороший способ уложить тебя на лопатки.
— Ха-ха. — Тут я поскользнулась, но парень был достаточно быстр и силён, чтобы поймать и удержать меня. — Ты находишь это забавным?
Он прикатил нас в центр катка и, убедившись, что я стою крепко на ногах, начал кружить вокруг меня. — Я живу этим. Все остальное просто суета.
— Значит, ты привез меня сюда, чтобы дать понять мне это?
Он перемещался спиной вперёд и лицом ко мне, а его улыбка чертовски манила.
— А это работает?
— Это заставляет мою задницу болеть.
Его смех разлился по пустому залу, а я перестроилась, чтобы было удобнее кататься. Но Джош неожиданно развернулся так, что я подумала, он упадет. Конечно, он не лукавил, когда говорил, что это его среда обитания, его жизнь. Здесь у парня появлялось настроение, которое могло существовать только на льду, - жить в движении. Казалось, что такая жизнь очень мощна.
А чем живу я? Разве существует что-то, что будет заставлять меня жить так же, как заставляет жить Джоша?
— Хэй, ты где? - Спросил он, откатившись немного вперёд, отчего я потеряла равновесие и упала. — Ты опять зашла слишком далеко.
Выдавив из себя улыбку я ответила:
— Не волнуйся.
— Не таись от меня, если хочешь что-то сказать, просто скажи.
На самом деле я не могла выразить это словами.
— Это глупо.
Джош объехал меня и, придерживая за талию, помог встать на лед.
— Я не собираюсь принуждать тебя к чему-то. Просто не хочу, чтобы ты притворялась. Не пытайся отстранить меня или кого-то еще от своего дерьма.
Мы оба понимали, что он имел в виду. Катясь около Джоша ещё один круг, я пыталась повторять его движения.
— Ты реально счастлив здесь.
— Да.
— А у меня нет ничего такого. Я не помню, когда в последней раз я чувствовала себя живой. Ничто не может заставить меня радоваться.
Он повернулся ко мне и притянул к себе, поэтому я врезалась в него.
— Если мне не изменяет память, то это именно ты была злючкой на школьных дебатах.
Если бы он меня не держал, я бы споткнулась.
— Школьные дебаты? Это было так давно. На первом или втором году обучения в старшей школе. — Я прищурила глаза. — Не припоминаю, что ты посещал хоть раз эти мероприятия.
Если бы он был, я бы так не пялилась на Райли!
Он улыбнулся.
— Однако я помню твой аргумент против школьной формы. Ты выставила конкурентов ослами, это было блестяще.
— Здравствуйте! Школьная форма — это крайние меры, которые сильно давят на учеников, заставляя тратить кучу денег на одежду, чтобы сотворить глупый социальный статус... Подожди. Ты там был? Ты читал мою статью?
— Да. — Его большой палец погладил мою щеку, а затем парень взял меня за руку. — Я был Т. А., который давал оценки участникам.
Я приготовилась к его фирменному взгляду.
— Я даже хотела написать книгу по истории о какой-нибудь стране, как Говард Зинн. (прим.пер.: Говард Зинн — американский историк, политолог, драматург и левый интеллектуал еврейского происхождения, активный участник многочисленных общественных антивоенных, антирасистских и правозащитных движений).
Но затем я попыталась быстро сменить тему, чтобы он не начал думать о сумасшедшей библиотекарше-сталкере:
— Ты помнишь мои баллы, но не помнишь меня?
Он помрачнел.
— Я думал, что для такой девушки как ты, я не слишком хорош.
Некоторое время тишину нарушили только звуки наших коньков по льду.
— Я сильно отличалась от тебя. — Правда сорвалась с моих губ. — Но, на самом деле, тогда я мечтала задвинуть куда-нибудь Сэди Хокинс, чтобы ты, Джош Уокер, смог заметить меня.
Он сглотнул и ответил:
— Рад, что ты не сделала этого. Я был не тем парнем тогда.
— А сейчас?
— Все изменилось. Никто не остается тем, кем был когда-то, тем более, в школе. Ты написала удивительнейший доклад по истории, посмотрев на вопросы таким свежим взглядом. Ты могла бы стать выдающимся историком. Почему ты бросила это?
Ответ не заставил себя долго ждать.
— Райли, — шепотом вырвалось из меня, и я затормозила в нескольких футах от Джоша. — Мы начали встречаться и тогда составили все эти планы. Имею в виду, они были хорошими, но они были только для него. Ради него я решила стать учителем начальных классов. Но потом я застукала его, папа погиб, а маме нужна была помощь с Гасом.
— Ты хоть раз можешь подумать о себе в первую очередь?
Я засмеялась.
— Постоянно. Джош, я не мученица. Есть только несколько вещей, ради которых я готова рискнуть.
— И теперь, когда Райли не на горизонте, ты планируешь дальше учиться?
В животе все перевернулось.
— Да. — Я покачала головой. — Нет. — Я закрыла глаза и попыталась вдохнуть. — Я не знаю. Это не имеет отношение к Райли. Теперь. Эти планы устарели. Все было ясным и совершенным. Теперь же многое произошло, я не знаю, как разобраться.
Он медленно кивнул.
