– На ней есть. – Билли схватил себя за перед рубашки, где мог бы висеть кулон. – Сможешь найти ее с помощью пыли? Попробуешь?
– Где Дейн?
Битва продолжалась – звуки магического смертоубийства.
– Они его убили, Вати, – сказал Билли.
Наконец Вати ответил:
– Что сказать?
Сайра шептала на уши Лондону, упрашивала и умоляла, несмотря на его страх этой ночью, передать сообщение своему бывшему учителю в грузовике. «У нас есть только скорость», – сказал ей Билли и объяснил, куда отправляться. Она вылепила из куска стены живую изгородь, сквозь которую протолкнулась на улицу.
Билли был несколько секунд в одиночестве – насколько это было возможно в остатках битвы и шума. Посмотрел обратно на здание, где умер его друг. Билли жалел, что не знает того щупальцевидного знака, которым желают покоя убитым бойцам кракена. Билли крепко зажмурился и сглотнул, и назвал Дейна по имени, и не открывал глаз. Эту церемонию он придумал сам.
Как спрятать от небес штуку размером с грузовик? Какое-то время Фитча защищала его нерешительность: неспособный ни помочь сражающимся братьям и сестрам, ни дезертировать, он оставался меньше чем в миле от поля боя и приказал завезти транспорт в туннель и там, в оранжевом свете ламп под асфальтом, включил аварийные огни, будто из-за поломки. И ждал, пока мимо проносились машины беженцев этой ночи. Когда Сайра отправила сообщение, Лондону не пришлось передавать его далеко.
Пока над их головами метались чернильные частички-разведчики Гризамента, она с Билли бежала к укрытию транспорта, мимо вертикальных полос птичьего помета и плакатов альбомов и выставок. «Встречай нас, – передала она. – Ты нам нужен». Пристыженный, Фитч раскочегарил двигатель и вытащил грузовик из норы на просматриваемые улицы.
Страницы, словно кто-то выдернул пробку из темного неба, сгрудились у грузовика. Пролетели через Билли и Сайру. Бумага была разумной, но вела себя, как оголодавшие стадные хищники, мотыльками билась о лобовое стекло. Встречая Сайру, Билли, немногих лондонмантов и по-кальмарьему неуклюжих укушенных, которые смогли сбежать, транспорт уже роился взбудораженной бумагой.
Господи боже, подумал Билли о том, что должны были заподозрить устрашенные местные за своими занавесками. Рядом с ним стояли два лондонманта и два кракенутых, все еще морфирующих в тевтические промежуточные формы. Они хлестали руками вокруг и разбрызгивали последний отбеливатель. Фитч распахнул кузов и кричал, чтобы они заходили. В единстве рыбного косяка бумага устремилась обратно к фабрике.
– Они приведут Берн и остального его, – сказал Билли. – Теперь, когда они знают, где мы, они придут. Надо ехать.
– Но куда? – спросил Фитч.
– Езжай, – сказал Билли. – Мы кое с кем встретимся.
– Ну, что думаешь? – спросила Коллингсвуд прикомандированного помощника.
– О чем? – спросил он. Они были одного ранга. Он не звал ее «мэм». Но шел туда, куда она говорила, и делал то, что она велела.
– Что теперь? Есть ограбления на примете? – рассмеялась она. Они ехали через морось, через скользкие темные и освещенные улицы, где люди все еще слонялись у круглосуточных магазинов, пока другие бежали от безбожных бандитских разборок.
– Не знаю, – сказал он.
– Давай просто вернемся в чертов офис.
В машине Мардж чувствовала себя в безопасности. Она следила за Полом. Его лицо было встревоженным, но смиренным. Он молчал. Говорила его татуировка. Мардж слышала ее придушенный гнев, страх, бессловесное рычание из-под рубашки.
– Все будет хорошо, – глупо сказала она Полу.
Услышала другое тихое бормотание. Огляделась. Слова доносились от шеи.
Мардж моргнула. Посмотрела на Коллингсвуд, которая продолжала поддразнивать коллегу. Мардж коснулась распятия. При контакте с грязными пальцами голос раздался снова, чуть сильнее.
– Эй, – сказал он.
Серебряный Иисусик шептал. Мардж отвернулась на жестокие ночные улицы – на то, что могло быть концом света. И вот теперь – посланник.
– Эй, – прошептала она сама и подняла крестик. Пол следил за ней. Она сосредоточилась на маленьком бородатом личике.
– Эй, – сказало оно снова.
– Ну, – сказала она, – что говорят на небесах?
– А? – спросил металлический Христос. – А, понял. Смешно. – Он закашлялся. – Приложи к уху, – сказал он. – Не могу говорить громко.
– Ты кто? – спросила она. Теперь за ней в зеркало следила и Коллингсвуд.
– Это опять Вати, – ответил он. – У меня сообщение, так что слушай.
– Я думала, ты умер.
– Я тоже так думал. Не мой руки. Билли от тебя кое-что нужно.
– Что у вас там? – спросила Коллингсвуд. – С кем болтаешь?
Мардж так безапелляционно подняла указательный палец, что Коллингсвуд даже послушалась. Крошечный мессия на цепочке долго ей нашептывал. Мардж кивнула, кивнула, сглотнула, сказала «ага», будто в телефонном разговоре. «Скажи ему «да». Наконец оставила крестик опять висеть на шее.
Вздохнула и закрыла глаза, потом посмотрела на Коллингсвуд:
– Нужно кое-куда съездить. Кое-кого забрать. – Пол сел прямо. Офицер нервно оглянулся.
– М-да, – задумчиво сказала Коллингсвуд. – Я смотрю, ты плохо вообще понимаешь тему с
