Впервые на русском — недавний роман от флагмана движения «новые странные», автора трилогии, объединяющей «Железный Совет», «Шрам» и «Вокзал потерянных снов» (признанный фантасмагорический шедевр, самый восхитительный и увлекательный, на взгляд коллег по цеху, роман наших дней, лучшее, по мнению критиков, произведение в жанре стимпанк со времен «Машины различий» Гибсона и Стерлинга).Из Дарвиновского центра при лондонском Музее естествознания исчезает в своем контейнере формалина гигантский кальмар — архитевтис. Отвечал за него куратор Билли Харроу, который и обнаруживает невозможную пропажу; вскоре пропадает и один из охранников. Странности с этого только начинаются: Билли вызывают на собеседование в ПСФС — отдел полиции, занимающийся Преступлениями, Связанными с Фундаментализмом и Сектами. Именно ПСФС ведет расследование; именно в ПСФС Билли сообщают, что его спрут может послужить отмычкой к армагеддону, а сам Билли — стать объектом охоты. Ступив на этот путь, он невольно оказывается не пешкой, но ключевой фигурой в противостоянии невообразимого множества группировок оккультного Лондона, каждая со своим богом и своим апокалипсисом.
Марку Булду, товарищу по щупальцам
За помощь, оказанную при работе над этой книгой, я безмерно признателен Марку Булду, Мик Читэм, Джули Крисп, Мелисанде Эханик, Саймону Кавана, Хлое Хили; Диане Хоук, Питеру Лейвери; Джемайме Мьевиль, Дэвиду Меншу; Санди Рэнкин, Максу Шейферу; Джесс Судальтер; а также моим редакторам Крису Шлупу и Джереми Треватану. Выражаю искреннюю благодарность всем сотрудникам издательств «Дель Рей» и «Макмиллан».
Музей естествознания и Дарвиновский центр, конечно, являются реальными учреждениями — в последнем из них содержится реальный
За исключительное гостеприимство и предоставление мне доступа за кулисы я очень признателен тем, кто работает в указанных реальных учреждениях, в частности Патрику Кэмпбеллу, Оливеру Гриммену, Мэнди Холлоуэй, Карен Джеймс и Джону Ламбсхеду.
Стихотворение в главе 19, «Кракен пробуждается», принадлежит Хью Куку, и я очень благодарен его семье за разрешение воспроизвести текст. Среди бесчисленных писателей, музыкантов, художников и исследователей, которым я обязан, которых особо чту и которым благодарен в связи с этой книгой, хочу назвать Хью Кука,
Ежедневный вестник рока, облаченный в рекламные щиты («человек-сэндвич»), поспешно покинул то место, где пребывал последние несколько дней, выйдя через двери музея. На переднем щите значилось старомодное предсказание конца света; на заднем подпрыгивала надпись «ЛАДНО, ЗАБЕЙ».
Внутрь здания через обширный вестибюль, мимо двойной лестницы и огромного скелета, прошагал некто, чьи шаги гулко стучали по мрамору. За ним наблюдали окаменелые животные. «Ну ладно», — повторял он снова и снова.
Звали его Билли Харроу. Мельком глянув на смонтированные кости, он кивнул — так, словно поздоровался. Было самое начало двенадцатого; на дворе стоял октябрь. Зал наполнялся. Возле стола у входа в ожидании Билли собралась группа; все поглядывали друг на друга с вежливой скромностью.
Здесь было двое парней лет двадцати пяти, с экстравагантно-шикарными прическами. Рядом девушка и парень, которым едва перевалило за двадцать, поддразнивали друг друга: она явно одалживала его совместным походом в музей. Еще была пара постарше, а также мужчина за тридцать, державший за руку маленького сына.