– ЧТО Ж, – проговорила она. – ЯСНО. ПОНЯТНО.
– Прости, – бормотнула мама Зои.
– НЕТ, ЧТО ВЫ! – выпалила Пелли. – В самом деле, с чего хоть кому-то оплакивать МОЮ смерть? Я ведь ВСЕГО ЛИШЬ ЖАЛКАЯ ГУСЫНЯ. На свете кроме меня ещё целых ОДИННАДЦАТЬ таких гусынь, а значит, я очень даже заменима. Кто-то, возможно, сказал бы, что мою обаятельнейшую личность заменить невозможно, но что эти глупцы вообще понимают, верно? И потом, наверняка вы МГНОВЕННО нашли бы новый источник прибыли, чтобы обеспечивать деятельность этого возмутительно затратного учреждения.
Зои поняла, что Пелли ещё много недель будет им это припоминать. А то и лет.
Мистер Кан открыл двери в Птичник, и Пелли ворвалась внутрь. Внутри было тепло и влажно. Она распростёрла крылья и громко загоготала. Один из алкионов сел на ветку сверху и разочарованно посмотрел на Канов, мол, ну неужели было так обязательно её возвращать?
– О, прошу, не беспокойтесь, не нужно приветственного комитета! – крикнула Пелли птицам, которые щебетали вокруг. – Я вовсе не хочу, чтобы вы утруждали себя лишь потому, что я была на волоске от смерти, меня жестоко похитили, а затем варварски притащили обратно сюда. Незачем интересоваться, всё ли со мной хорошо, нет, нет, прошу, порхайте себе дальше, будто ничего и не случилось.
Птицы напрочь проигнорировали её выпад. Пелли снова нахохлилась и двинулась через занавеси лиан к своему гнезду в центре Птичника.
– Ой-ой, – сказала вдруг Зои. – Папа, кто-нибудь за последнюю пару дней проверял гнездо Пелли?
– Мы его почистили, когда АЗСС собрали все улики, – ответил папа. – Не волнуйся, ни крови, ни перьев уже давно нет.
– Но проверяли ли вы, не поселился ли в нём кто-нибудь? – шепнула Зои. – Это ведь лучшее жилище во всём Зверинце. Вдруг, например, аликанто решила там осесть, думая, что Пелли уже не вернётся?
– Или того хуже… – начал отец, но его перебил яростный визг.
– ПОШЕЛ ВОН ИЗ МОЕГО ГНЕЗДА! – завыла Пелли. – ВСЕ, ЭТО ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ! Я ТЕБЕ ВСЕ ПЕРЬЯ ПОВЫДЕРГАЮ, УЗУРПАТОР РАСФУФЫРЕННЫЙ!
Все бросились сквозь лианы и увидели, как Пелли гоняется вокруг гнезда за Нероном, единственным в мире фениксом. Он яростно размахивал своими роскошными красно-золотыми крыльями и испуганно вопил. На нём всё ещё была та самая тёмно-синяя курточка с капюшоном, которая возникла, когда Логан попытался погасить воспламенившуюся птицу своей собственной курткой.
– Почему? – вопил Нерон. – Почему она вернулась? Почему меня не предупредили? Почему всем на меня наплевать? Ах, как я всем безразличен! Всеми позабыт! Никем не любим!
Пелли прыгнула на него, щёлкая клювом, и чуть не выдернула у него перо из хвоста.
Вопли Нерона переросли в завывания.
– На помощь! Она сейчас меня прикончит! Это птицегубство! Убийство при гусиных обстоятельствах! Фениксоцид!
– Он прав, ему конец! – заорала Пелли.
– А ну хватит! – рявкнул мистер Кан. Он шагнул вперёд и подхватил Нерона на руки. В тот же миг мама Зои прыгнула вперёд (очень храбро, как подумалось Зои) и преградила Пелли путь. Нерон старательно захныкал пожалобней и уткнулся головой в рубашку мистера Кана.
– Все успокойтесь, – сказала мама Зои.
– Успокоиться! – гоготнула Пелли. Она взмахнула крыльями, запрыгнув в гнездо, и стала перескакивать с одной лапы на другую. Зои ещё не видела её такой взбудораженной. – Этот поджигатель сидел в моём гнезде! Он в нём СПАЛ! Он в нём ДЫШАЛ! Он ПЕРЕЛОЖИЛ ПОДУШКИ! Моё гнездо РАЗРУШЕНО! – Она стала пинать и кусать огромное гнездо, выдёргивая из него кусочки соломы, шёлка и пуха.
– Хммм, – протянул агент Рансибл неодобрительно. Его рука потянулась к дипломату, будто агенту до смерти хотелось сейчас же внести в отчёт очередное доказательство некомпетентности сотрудников Зверинца.
– Пелли, это вовсе не конец света, – сказал отец Зои. – Правда. Уверен, теперь, когда ты вернулась, Нерон и близко к твоему гнезду не подойдёт.
– О да, – поддакнул Нерон, высунувшись и смерив Пелли хмурым взглядом. – Я пересмотрю все свои лётные маршруты так, чтобы не натыкаться на эту психически неуравновешенную домашнюю птицу!
– Нерон! – возмутилась мама Зои, когда Пелли издала безумный вопль. – Не усугубляй!
– Да, – сказал отец. – Не подливай масла в огонь. Хех, поняли, да? – Он поймал взгляд мамы Зои и покачал головой. – Понимаю, сейчас не время.
– Я мог бы хоть сейчас УМЕРЕТЬ, – проворчал феникс, поворачиваясь на бок в руках мистера Кана. – И никому не будет ДЕЛА. Никто даже не ЗАМЕТИТ.
– Пожалуйста, не самовозгорайся, пока я тебя держу, – попросил отец Зои. – Давай лучше найдём для тебя спокойное местечко. Не будем, так сказать, дразнить гусей.
– Ну всё, хватит дурацких каламбуров, – отрезала мама Зои.
Агент Рансибл откашлялся.
– Возможно, стоит посадить его наверх к птице Рух, – сказал он. – Рух обычно довольно спокойно относятся к необычным обстоятельствам.
– Хорошая мысль, спасибо, – согласился отец Зои. Он ушёл от гнезда вместе с Нероном, и минуту спустя они услышали, как мистер Кан поднимается по лестнице на платформу Рух.
