Ди решила ответить сразу, чтобы не унижать Микаэля долгой паузой, ясно демонстрирующей, что она понятия не имеет, с кем говорит. Судя по опыту, личность звонящего обычно выясняется с первых же минут разговора.
Если это, конечно, не какой-нибудь продавец.
– Здравствуйте, Микаэль, – нейтрально ответила Ди.
– Я тогда сказал, что ничего не помню о V70. Но теперь, кажется, кое-что всплыло в памяти.
«Ай, – подумала Ди. – Что-то в этой реплике знакомое». Но она все никак не могла догадаться, что же это за Микаэль. Чем дальше, тем более нелепо будет признаться.
– Откуда вы звоните?
Ди нарочно выбрала ничего не значащую фразу, чтобы выиграть время.
– Но какое это имеет значение…
На заднем плане раздалось странное подвывание, и Микаэль прикрикнул:
– Тихо, Пуппе!
«Пуппе», – с облегчением подумала Ди. Ну конечно же, она говорит с Микаэлем Гранлундом, отцом свидетельницы Эббы из Эскильстуны.
– Спасибо, что решили позвонить, Микаэль, – сказала Ди. – Так что вы вспомнили?
– Мне показалось, что я заметил вмятину…
Ди привычным движением открыла приложение «Заметки» на телефоне, которое всегда использовала в качестве записной книжки, и вбила:
«Белый „Вольво V70“. С вмятиной?»
– А где именно находилась вмятина? – спросила она.
– Где-то рядом с передней фарой, – ответил Микаэль Гранлунд. – И выглядела машина довольно замшелой. Как будто старой. Грязной и неухоженной. Я бы сказал, что ей не меньше десяти лет.
– Отлично, спасибо.
Гранлунд повесил трубку.
Некоторое время Ди смотрела на свои записи.
Нельзя было сказать, что в голове сразу что-то щелкнуло.
Борода, вне всяких сомнений, была тщательно расчесана.
В любом другом случае Бергер отметил бы это про себя и пошел дальше. Но сейчас он сосредоточил взгляд на растительности на лице, на каждой уложенной волне – чтобы не смотреть на остальное.
А вот
Именно в это мгновение ребра освободили доступ к одной половине грудной клетки.
Решившись, наконец, поднять взгляд, Бергер немедленно вперил его в сосредоточенное лицо доцента Ангелики Роклунд. Но встретиться с ней взглядом не получалось, она смотрела вниз. В ушах у нее виднелись беспроводные наушники.
– На первый взгляд ничего необычного, – сказала она прямо. – Сердце выглядит здоровым, как и печень, желудок и легкие. Перехожу к более мелким деталям.
Однако призадумалась.
Сняв перчатки и вынув наушники, она повернулась к мобильному телефону, лежащему на столике, и остановила запись. Положила наушники рядом с телефоном и обратилась к Бергеру и Блум:
– Ничего необычного, – повторила она. – Но это не вся правда. Меня не покидает ощущение, что у всех у них нездоровый вид.
– Нездоровый? – воскликнул Бергер.
– Создается впечатление, что они очень долго не выходили на свежий воздух, – кивнула Молли Блум. – У вас было это ощущение и неделю назад, Ангелика. Если верить Робину, с тех пор вы продвинулись от ощущений к знанию. Причем еще до того, как появился наш бородач.
Внимательно взглянув на Молли, Ангелика Роклунд махнула в сторону упомянутого бородача:
– И все-таки давайте немного задержимся на нем.
Бергер заставил себя посмотреть на труп. Роклунд продолжала:
– Причина смерти – обширная кровопотеря, перерезана сонная артерия. Орудие убийства с тонким узким лезвием, небольшой штык или нож для писем. Прямой удар, а потом режущие поперечные движения, в результате которых была перерезана
Молли и Сэм заметили лиловатое пятно, расплывающееся в сторону мошонки. Лиловый участок был довольно обширный, больше, чем у предыдущих жертв, если судить по фотографиям со вскрытия, которые Роклунд показала Бергеру и Блум.
– Я бы сказала, что это такое же покраснение, что и на спине убитой женщины, в крестцовой области. У мужчины, который стал жертвой номер три, тоже несколько таких пятен, только поменьше. Честно говоря, определить характер этих повреждений было нелегко.
Доцент Роклунд отошла на два шага от каталки с новым трупом и обвела жестом остальную часть морга.
Бергеру вдруг показалось, что перед ним большая театральная сцена с минималистскими декорациями. Светлая и чистая. Скорее, сцена для выступлений современного балета: все лаконично, частично драпировано белым, в том числе еще несколько тел, тщательно накрытых чистыми белыми простынями.
– Поэтому я и собрала тут всю труппу, так сказать, – произнесла Ангелика Роклунд, указывая на холмики под простынями. – Чтобы вы увидели танец смерти во всей его целостности.
Она подошла к ближайшему накрытому телу. Бергер и Блум последовали за ней, как оробевшие практиканты. Когда они оказались рядом с Роклунд, она как раз сдергивала простыню с мертвого тела. От красивого трупа повеяло холодом.
