Везунчиком был Яшка Верхоленцев. Когда двумя днями раньше его задержали сотрудники Госполитохраны и не стали об этом извещать милицию, намерения их были понятны – крутили мыслишку использовать Яшку в какой-то оперативной разработке. Ну и ведомственный гонор свою роль сыграл. Но в полдень 20 февраля Яшку выгнали во двор Главного управления ГПО чистить уборную. Он так старательно взялся долбить ледяные кучи испражнений, что охранник вскоре отвлекся, вступив в кокетливую беседу с вышедшей из здания сотрудницей. Верхоленцев зашел за туалет, поддел кайлом нижний край заборной доски и ловко нырнул в образовавшуюся дырку.
Только 28 февраля в гормилиции были получены два извещения:
– Вот, полюбуйся, Дмитрий Иванович, – протянул Сержант оба документа Фоменко. – И как прикажешь понимать? Втихушку поймали, нам ни ну-гу, а упустили – лови, милиция! Да еще больше недели прошло… Хотя и мы-то тоже хороши – прошляпили паразита!
– Действительно, какой-то непонятный случай… Не пойму, зачем Госполитохране Верхоленцев? – задумчиво сказал Фоменко. – Вряд ли шайка и этот чертов Ленков преследуют какие-то политические цели.
– Согласен с тобой, но товарищи чекисты думают иначе. Они же, сам знаешь, все про Белый террор рассуждают…
– У них служба такая. А нас, если белым, так только не террором, а дурманом, скоро китайцы завалят.
– Я Колесниченко еще полгода назад рапортом докладывал, что в Чите, в Кузнечных рядах, уже целое государство образовалось, заселенное одними китайскими подданными!
– Так называемый Китайский городок?
– Он самый, язви тя! Расплодили там, погляди, сколько развратных притонов, морфинилок!
– Как плесень расползаются, – кивнул Фоменко, – одни накрываем, другие плодятся. Здесь большинство краденого оседает, а потом без проблем сбывается.
– Так вот я ещё тогда предложил Колесниченко, как Главному правительственному инспектору нармилиции, самому распорядиться или ходатайствовать перед Минвнутделом о таком распоряжении: выдворять из пределов ДВР иностранных подданных, а подданных ДВР – по месту приписки. Всех, короче, кто изобличен в содержании домов терпимости, опиумокурилен, морфинилок, в скупке и перепродаже краденого, а также тех, кто посещает все эти вертепы, особенно из числа лиц без определенных занятий, места жительства и прочей шантрапы.
– Но не было же никакого распоряжения.
– В том-то и дело! Зато уважаемый товарищ министра внутренних дел, наш дорогой Михал Данилыч Иванов, по поводу моего рапорта разъяснение прислал: де, иностранные подданные за порочное поведение и по другим причинам могут быть удаляемы из пределов ДВР только по указанию министра. Как будто я не дотумкиваю своей головой, что на сие распоряжение можно рассчитывать лишь при сборе целой партии таких типов да еще после долгой переписки между Мининделом и Минвнутделом!
Сержант помолчал, глядя в окно, вновь посмотрел на Фоменко воспаленными глазами.
– Китайскую плесень мы всё равно изведем… Вот до Ленкова бы нам поскорее добраться! По поступающим сведениям, шайка всё активнее орудует и в городе, и по уезду. Надо наращивать усилия, Дмитрий Иванович. Со своей стороны, всех брошу на патрульную службу, особенно в вечернее время. Примерные районы, излюбленные преступниками для нападений на торговые лавки и на граждан, уже явственно определились. Основные силы туда и бросим.
– Думаю, Вячеслав Евстафьевич, что ликвидация Разгильдеева, Задорожного, арест Ермакова – прямой звоночек бандитам, что в городе мы им на хвост сели. И это может заставить ленковцев перенести активные действия из центральной части города на окраины да в пригородные поселки, возрастет число нападений в сельских поселениях уезда, на близлежащих станциях железной дороги.
