Похолодало, и это обрадовало Гибиша.
— Молитесь богу, — сказал хрипло Ветрову, — нам может посчастливиться.
— Молюсь дьяволу, — пошутил Юрий, — мы в его царстве, и бог здесь не имеет власти.
Гибиш снова зажег спичку и прикрыл пламя ладонями, чтобы не погасло. Прошли еще десятка два метров, и вдруг ход кончился. Гибиш затоптался на месте, ощупывая лучом фонаря стены.
— Постойте! — крикнул Василько. Он включил свой фонарик, направил его луч на узкое темное пятно на высоте более двух метров. Фонарик дрожал в руке, свет танцевал по стене, и все как завороженные смотрели на пятно.
— Так это же выход! — первым нарушил тишину Юзеф. — Матка боска, это же выход!
— Погасить фонари! — шепотом приказал Ветров. — И тише!
Из проема лился свежий холодный воздух.
— Я вижу звезды, — прошептал Юзеф.
— Молчи! — сердито оборвал его Ветров. — Там могут быть гестаповцы.
Ветров уперся рукой в стену, подставил Юзефу плечи. Тот еле протиснулся в отверстие.
— Быстрее, — торопил его Ветров.
Прошло несколько секунд, а может, минут… — наконец раздался шепот Юзефа:
— Все спокойно… Можно выходить…
Он помог выбраться сначала Гибишу, потом Васильку. Ветрову спустили веревку и еле подтянули его к проему. Выбравшись на поверхность, Юрий спросил Гибиша:
— Где мы?
Старый шахтер ткнул пальцем вправо:
— Там, в двух километрах, шоссе, над ним — вход в пещеру.
— Неужели мы прошли два километра? — усомнился Ветров.
— Расщелина вывела нас по прямой…
— На шоссе нам выходить нельзя… — начал вслух рассуждать Юрий. — Как же добраться до города?
— За той горой, — показал влево Гибиш, — железная дорога.
— В таком виде появиться на станции! — скептически хмыкнул Юрий. — Надо помыться и почиститься…
— Тогда вот что… — начал Гибиш нерешительно. — На станции работает родственник моей жены…
— Сможет ли он укрыть вас на несколько дней, пока не переправим в надежное место? — спросил Ветров.
Старый шахтер заколебался.
— Гестаповцы наверняка будут искать меня. Возможно, и у родственников жены.
— Тогда нам надо сегодня же прорваться в город. Завтра ваше фото будут иметь сотни агентов.
Они спустились с холма, прошли ложбиной и попали на проселок, ведущий к железнодорожной станции. Когда уже подходили к ней, по шоссе промчались, поблескивая фарами, четыре грузовика с солдатами. Значит, уже подняли тревогу, и зону завода окружают эсэсовцы. Надо спешить…
Родственник Гибиша понял их с полуслова. Вынес на кухню кучу старой одежды, щетку и ваксу для обуви.
— Через восемнадцать минут, — взглянул на старинные деревянные часы, — будет товарняк на Дрезден. Стоять будет полторы минуты.
Ветров колебался. Конечно, было бы хорошо быстро выбраться отсюда, но опасно: кондуктор заметит…
Будто отвечая на его мысли, родственник Гибиша сказал:
— Я отвлеку кондуктора, поговорю с ним, а вы сядете в вагоны.
— Ну, хорошо, — согласился не без колебаний Ветров, — но вы, — обратился к ребятам, — выпрыгнете на ходу перед городом. Мне с товарищем Гибишем придется ждать остановки. А ваши ноги выдержат…
Родственник Гибиша выключил свет и выпустил всех во двор.
Вдали уже постукивал товарный состав.
Кремер ходил по камере, стараясь привести в порядок мысли. Вспоминал. Это было совсем недавно. Выпал первый снег, ему не спалось, встал, когда и прислуга еще не проснулась, вышел в сад. Постоял на широкой террасе, укрытой белым пушистым снегом. Снег лежал ровным, нетронутым ковром, и только эти следы портили все. Точно такие же — большие, с двумя елочками, — они начинались у дверей, ведущих в покои Вайганга. Кремер подумал тогда: у группенфюрера ужа успел побывать кто-то — окна кабинета светились.
Карл пошел, оставляя свои следы — вдвое меньшие — рядом с теми. Ранний посетитель Вайганга свернул на аллею бронзовых гномов, прошел, не останавливаясь, до флигеля Шрикеля. Карл помнил это совершенно точно; потом он хотел даже спросить группенфюрера, с каким циклопом он дружит.
Теперь все это ожило в памяти Кремера: белый снег, черные гномы и следы с двумя елочками… Неужели у Вайганга был Гельмут?
Карл перебрал в памяти всех: охранников виллы, шоферов, садовников, обитателей флигеля Шрикеля. Никто не мог конкурировать с Гельмутом. Понимал: его предположения эфемерны, даже самый легкомысленный следователь не положил бы их в основу гипотезы. Но он не был следователем, и никто не заставлял его искать подтверждений версии. Он чувствовал: что-то есть в этом совпадении, и если это просто совпадение, случайность, судьба Карла Кремера от этого не ухудшится и не улучшится.
А если не совпадение? Если и вправду Гельмут был в тот день у Вайганга? Да, а когда выпал первый снег?… Как раз в тот вечер приезжала фрейлейн Краузе, а на следующее утро у него с Вайгангом состоялась беседа, после которой Карл поахал в Швейцарию…
Кремер остановился и ущипнул себя за руку. «Ну и что ж! — снова одернул себя. — Подумаешь, какие-то следы…»
