– Вы поняли, что это значит, – сказала я. – Если у Дарклинга есть хотя бы остатки моей силы…
– Хватит ли ее, чтобы сдержать волькр? – спросила Женя.
– Нет, – покачала головой я. – Не думаю.
Я нуждаюсь в усилителе, прежде чем смогу управлять достаточным количеством света, чтобы безопасно попасть в Каньон. Конечно, нет никакой гарантии, что Дарклинг не забрал больше моей силы, когда мы сражались в часовне. И все же, если бы он действительно мог орудовать светом, то начал бы действовать раньше.
– Это не имеет значения, – расстроенно прошептал Давид. – В Каньоне ему хватит и тоненького лучика света, чтобы активировать люмию.
– То есть у него достаточно света для защиты, – начал Мал. – Хорошо вооруженный скиф с гришами и солдатами…
Тамара помотала головой.
– Это слишком рискованно, даже для Дарклинга.
Но Толя вторил моим собственным мыслям.
– Ты забываешь о ничегоях.
– Теневые солдаты против волькр? – в ужасе произнесла Женя.
– Святые, – простонала Тамара. – Вы за кого будете болеть?
– Проблема всегда заключалась в ограничении, – сказал Давид. – Люмия разъедает все. Единственное, что ее выдержало, это стекло, но оно ставило перед нами другие инженерные проблемы. Мы с Николаем так их и не решили. Все это было… потехи ради.
Если Дарклинг еще не решил этих проблем, то скоро это произойдет.
«У тебя не будет убежища. Не будет покоя».
Я схватилась за голову.
– Он разгромит Западную Равку.
И тогда ни одна страна не осмелится встать ни на мою сторону, ни на сторону Николая.
Спустя полчаса мы сидели на кухне, сгрудившись за столом, на котором стояли опустевшие стаканы из-под чая. Женя предпочла вскоре уйти, но Давид остался – склонил голову над кипой чертежных бумаг и пытался воссоздать схемы постройки стеклянного скифа, а также формулу люмии по памяти. Как бы там ни было, я не верила, что он осознанно помогал Дарклингу. Преступлением Давида была жажда знаний, а не власти.
Остальные части Прялки пустовали, погруженные в тишину: большинство солдат и гришей-отшельников еще спали. Несмотря на то что Николая вытащили из кровати посреди ночи, он выглядел собранным и опрятным даже в накинутом поверх ночной рубашки и штанов зеленом мундире. Мы быстро ввели его в курс дела и рассказали обо всем, что мне удалось узнать, и я ничуть не удивилась первому вопросу, который он задал.
– Как давно ты об этом узнала? Почему не сказала мне раньше?
– Час назад, может, меньше. Я задержалась лишь для того, чтобы подтвердить эту информацию, расспросив Давида.
– Это невозможно…
– Маловероятно, – мягко поправила я. – Николай… – у меня скрутило живот. Глянула на Мала. Я не забыла, как он отреагировал, когда я наконец рассказала ему, что вижу Дарклинга. А сейчас все куда хуже, поскольку это я искала с ним встречи. – Я узнала об этом лично от Дарклинга. Он сам мне сказал.
– Прошу прощения?
– Я могу посещать его в качестве видения. Я… сама нашла его.
Последовала долгая пауза.
– Ты можешь шпионить за ним?
– Не совсем. – Я попыталась объяснить, как мне видится комната, как видится сам Дарклинг. – Я не могу слышать и видеть других людей, если они не находятся в максимальной близости от него или не контактируют с ним. Такое впечатление, что в этих видениях он единственный настоящий, материальный.
Николай забарабанил пальцами по столу.
– Но мы могли бы попробовать выведать у него информацию, – восхищенно сказал он, – может, даже скормить ему ложные сведения. – Я захлопала глазами. Вот так моментально Николай начинал придумывать стратегию. Стоило бы уже привыкнуть. – Ты можешь провернуть это с другими гришами? Пробраться в их головы?
– Сомневаюсь. Мы с Дарклингом… связаны. Наверное, так будет всегда.
– Я должен предупредить Западную Равку. Им нужно эвакуировать людей из местности вдоль берега Каньона. – Николай устало потер лицо. Я впервые видела, как в броне его уверенности появилась брешь.
– Они расторгнут союз, не так ли? – спросил Мал.
– Скорее всего. Западная Равка была готова на такой жест, как блокада, пока считала, что ей не нанесут ответный удар.
– Если они откажутся от союза, – сказала Тамара, – станет ли нападать на них Дарклинг?
– Дело не только в блокаде, – ответила я. – А в том, чтобы изолировать нас и сделать так, что нам не к кому будет бежать за помощью. А еще в могуществе. Он хочет использовать Каньон. Всегда хотел. – Я подавила желание прикоснуться к своему голому запястью. – Это его непреодолимая тяга.
– Сколько людей ты можешь привлечь? – спросил Мал у Николая.
– В общей сложности? Полагаю, мы могли бы собрать армию из пяти тысяч человек. Они раскиданы по гарнизонам на северо-западе, так что мобилизовать их будет непросто, но, думаю, это возможно. Еще у нас есть причины подозревать, что некоторые из ополченцев на нашей стороне. Мне доложили о массовом дезертирстве с базы в Полизной, а также с северного и южного фронтов.
– Что насчет солнечных солдат? – поинтересовался Толя. – Они будут сражаться. Я знаю, что они готовы отдать жизнь за Алину. И уже делали это прежде.
