– Это просто какое-то погодное явление, – сказала Зоя, поднимая пепел медленными спиралями. Мы вновь посмотрели на склон. Белые облака продолжали двигаться рывками, но теперь, когда мы знали, что это такое, они выглядели менее пугающими. – Ты же не думала, что это призраки, правда?
Я покраснела, а Толя прочистил горло. Зоя закатила глаза и пошла к холму.
– Меня окружают идиоты.
– Они выглядели зловеще, – Мал пожал плечами.
– И до сих пор выглядят, – пробурчала я.
Всю дорогу наверх в нас дули странные порывы ветра, горячие, а затем холодные. Что бы ни говорила там Зоя, роща была жутким местом. Я держалась подальше от загребущих веток деревьев и пыталась не обращать внимания на гусиную кожу на своих руках. Каждый раз, когда рядом возникал белый вихрь, я подпрыгивала, а Накошка шипела с плеча Хэршоу.
Наконец взобравшись на вершину, мы увидели, что деревья тянулись аж до самой долины, но здесь на их ветках росли фиолетовые листья, ряды простирались по ландшафту внизу как складки фабрикаторской мантии. Но не это заставило нас остановиться.
Впереди возвышалась скала, но больше она походила на стену гигантской крепости. Темная, массивная, почти плоская наверху, темно-серая, как железо. К ее основанию сдуло кучу поваленных деревьев. Посередине скала разделялась оглушительными водопадами, собирающимися в столь чистое озерцо, что мы могли увидеть камни на дне. Оно шло почти вдоль всей долины, окруженное цветущими деревьями-солдатами, а затем будто исчезало под землей.
Мы спустились в долину, обходя маленькие ручейки и пруды, уши наполнял рев падающей воды. Дойдя до озера, остановились, чтобы наполнить фляги и умыть лица.
– Это оно? – спросила Зоя. – Цера-Хуо?
Посадив Накошку на землю, Хэршоу окунул голову в воду.
– Похоже на то, – сказал он. – И что дальше?
– Думаю, нам наверх, – ответил Мал.
Толя взглянул на скользкую поверхность скалы. Стена намокла от брызг водопада.
– Придется идти в обход. Нам ни за что не забраться наверх здесь.
– Утром, – кивнул Мал. – В этой местности слишком опасно подниматься ночью.
Хэршоу склонил голову набок.
– Возможно, вы захотите разбить лагерь подальше отсюда.
– Почему? – спросила Зоя. – Я устала.
– Накошке не нравится пейзаж.
– Да пусть спит хоть на дне пруда, мне плевать на эту мурку! – рявкнула она.
Хэршоу просто указал на клубок поваленных деревьев, собранных вокруг основания скалы. Это оказались вовсе не деревья. А груды костей.
– Святые, – Зоя попятилась. – Это звериные или человеческие?
Хэршоу ткнул большим пальцем себе за плечо.
– Я видел очень симпатичные валуны в той стороне.
– Пошли туда, – кивнула Зоя. –
Мы поспешили подальше от водопадов, виляя между деревьями-солдатами, а затем поднялись по холмам долины.
– Может, это вулканический пепел, – предположила я с надеждой в голосе. Мое воображение выводило меня из душевного равновесия. Внезапно мне показалось, что у меня в волосах застряли древние остатки сгоревших мужчин.
– Может, где-то рядом есть активный вулкан, – не спорил Хэршоу. – И поэтому они называются Огнепадами.
– Не-а, – отозвался Толя. – Вот поэтому.
Я оглянулась через плечо на долину. В свете заходящего солнца водопады стали цвета плавленого золота. Наверное, это был обман зрения из-за тумана, или угол обозрения такой, но казалось, будто вода загорелась. Солнце село ниже, поджигая каждый пруд и превращая долину в раскаленный тигель.
– Невероятно, – простонал Хэршоу. Мы с Малом переглянулись. Повезет, если он не попытается прыгнуть обратно с холма.
Зоя скинула рюкзак на землю и осела на него.
– Можете восхищаться своим пейзажем. А я хочу теплую кровать и бокал вина.
Толя нахмурился.
– Это священное место.
– Чудесно, – сухо отчеканила она. – Тогда вымоли мне пару сухих носков.
На рассвете следующего утра, пока остальные тушили огонь и жевали галеты, я надела пальто и отошла в сторонку, чтобы посмотреть на водопады. Долину укрывала густая туманная пелена. Отсюда кости у основания скалы выглядели просто как деревья. Ни призраков. Ни огня. Место казалось тихим, идеально подходящим для отдыха.
Мы собирали присыпанные пеплом палатки, как вдруг услышали крик – высокий, пронзительный и отдающий эхом. Все резко замерли, не производя ни звука, и ждали, не повторится ли он.
– Это мог быть и ястреб, – предупредил Толя.
Мал ничего не сказал. Закинул винтовку на плечо и целенаправленно пошел в лес. Нам пришлось поторапливаться, чтобы угнаться за ним.
Подъем по скале занял большую часть дня. Он был крутым и опасным, и хоть мои ноги окрепли, привыкнув к нелегкой дороге, я все равно напрягалась изо всех сил. Мышцы ныли от веса рюкзака, и, несмотря на прохладный воздух, на лбу выступили капельки пота.
– Когда мы поймаем эту тварь, – пропыхтела Зоя, – я сделаю из нее жаркое.
