Война богов и их наций шла всегда. Вспышки горячих конфликтов, перемирия для накопления сил и новые сражения. Теперь к концу подходил очередной подобный цикл. Долгое затишье окончилось самой крупной битвой за многие десятилетия. Трёхсторонний конфликт мог бы изменить баланс сил, привести нас к желанной победе. Но с ней пришёл конец эпохи.
Один из бесчисленных живых миров. Голубоватый шарик с огромными океанами и четырьмя большими континентами. Один белый, под шапкой вечных льдов и снегов. Один почти целиком бесплодная грязно-бурая пустыня. На других двух ещё много островков зелени, которые постепенно вытесняли светящиеся города и мёртвые пятна жёлтых и серых оттенков.
Вокруг планеты немало спутников, немало их обломков.
И даже из космоса было видно бушующую на одном из континентов битву. Свечение силовых полей, вспышки взрывов, всполохи великой магии посреди одного из больших зелёных островков, что в один момент стал такой же пустыней, как и протяжённые полосы шрамов на мире.
Для кого-то эта битва стала последней каплей. Когда пламя обмена ударами стихло, планету начала окутывать Тьма. Не сплошное поле, но безумный узор магии, что окружал весь мир. Пронизывал его через все планы бытия.
На орбите произошла ещё одна ослепительно яркая вспышка. Но это всё, чем мир посмел и успел ответить. Узор перестал расти… и пришёл в движение. Сама тьма, что казалась недвижимой чёрной бездной, меняла форму, перетекала и прокатилась по миру безжалостной волной. А потом пропала без следа, будто была наваждением.
Шарик голубой планеты с огромными пустынями, никуда не делся. С освещённой солнцем стороны будто бы ничего не изменилась, зато последствия были видны в ночной части. Все огни погасли, не осталось ни одного. Спутники на стационарной орбите медленно рассыпались прахом. Радиоэфир замолчал.
Мир замер в осознании произошедшего.
Проснулась с лёгкой головной болью. Что произошло? Где я?..
Немного мутило, но сознание прояснялась, всплывали сами свежие воспоминания отдельными вспышками идей и картин.
Я куда-то спешила… да, точно, искала кого-то. Но кого? Тут была огромная трёхсторонняя битва… мы победили. А что я тут делаю? Я даже за полноценного мага сейчас не сойду. И… я зачем-то прибежала на поле битвы, что тогда ещё гремела. В самое сердце. Помню пронизывавший ужас, когда вокруг что-то взрывалось, непрекращающуюся стрельбу линкора куда-то вдаль. Какая безумная сила и рвение заставили прийти сюда?
Поднялась и стала осматриваться. Рядом лежал мужчина, без регалий, но в наших цветах… бордовая форма, гербы… Мёртвый. Умер, думаю, считанные минуты назад. Кажется, я его знала, но совсем не узнавала.
Радом валялся ховербайк, сломанный. Я упала с него на лету и потеряла сознание? Да нет, я в порядке: по земле не катилась, ран нет. Значит, остановила и слезла, а сознания потеряла уже потом, стоя на ногах… Выходит, я искала этого человека.
Я подошла поближе, присмотревшись. Совсем не узнаю лицо и, вместе с тем… что-то в нём знакомое, близкое. Присела рядом взяв похолодевшую руку, а на глазах почему навернулись слёзы. Потекли сами собой.
Почему? Кто это вообще? Одежда качественная, но никаких знаков отличий. И всё же он казался… кем-то близким. Очень значимым, очень надёжным, и… отчаянным. Мне изменили память? Стёрли его? Но кто мог? И зачем?
Так и сидела, не зная, что делать, борясь со странным желанием обнять мёртвого человека и беспричинно зарыдать. Но разум противился. Что вообще происходит? Текут слёзы, а я вообще не понимаю почему. Но сидела долго, держа его за холодеющую руку. В голове хаос, что медленно, нехотя, складывался в логические цепочки. Всегда надо анализировать ситуацию, если не знаешь что делать.
– Терминус? Кто это? – услышала я сбоку голос.
– Алекс? Я… не знаю. Не помню, – я повернулась к… почему-то знакомому мне апостолу Танис. Я всего лишь девчонка, молодой недомаг, откуда у меня такие знакомства? Тоже стёрли?
– Хм… а поищи коммуникатор, – сказал он. Я смахнула слёзы и начала ощупывать карманы, найдя сложное магитех устройство. В руке оказался мёртвый глянцевый брусок тёмно-серого цвета. Внутри что-то перекатывалось, а из порта высыпалось немного пыли. Да и сам он был будто бы сильно потёртым.
– Как его так сломало? – удивлённо спросила я, зачем-то рефлекторно нажимая кнопку сбоку. Смутно понимаю, что это долго его включить, но… как?
– Значит, тоже самое, – сказал он, я достала свой, точно такое же состояние. – Ты помнишь, как он работает?
Я нахмурилась. Нет, казалось бы – очевидные вещи, все знают общие принципы… но нет. Вообще техники. Ховербайк, тоже также сломан и я даже не понимаю, что в нём сломали. Что-то отвечающее за питание, движение и управление движением. Но понимание было на уровне знания, что ноги отвечают за ходьбу. И если я в общих чертах знаю, как устроена моя нога, то как устроен ховербайк, вообще не представляю… хотя точно знала раньше. Могла сама его обслуживать.
– Я не помню… ничего связанного с техникой. Нам кто-то стёр память о том, кто этот человек, хотя я уверена, что знаю его и, кажется, искала здесь. И обо всей технике, что сейчас пытаюсь вспомнить.
