Поостережемся сразу приписывать себя к той или другой стороне. Постараемся продолжить наше расследование. С философской точки зрения представление о нации в традиционном сознании точнее будет обозначить как национальный миф, подчеркнув тем самым многомерность, нелинейность образа нации в сознании. Как и всякий миф, национальный миф предполагает приложение к одному и тому же объекту не совпадающих и, порой, противоречащих друг другу в линейной логике определений. Как и всякий миф, он призван подтвердить некое притязание уходящее корнями в сакральное. Именно мифологичность национального сознания, причем непрерывно обогащающаяся новыми образами и сюжетами, новыми героическими циклами, святынями и легендарными рассказами, и является гарантией полноценного существования нации. Однако и сам национальный миф не следует излишне мистифицировать, относя его к сакральному в строгом смысле слова. Не следует превращать нацию из формы жизни в неоязыческий культ. При близком рассмотрении задача его создания может оказаться и вполне мирской и даже примитивной – уничтожить всех вокруг и остаться одним самыми сильными. Тут уж каждому свое. Но национальный миф, лишенный опоры на легендарное прошлое, попросту рассыпается, а за ним рассыпается и нация, как воображенное будущее народа. Тогда национальный миф перестает выполнять функцию «потусторонней», смысловой сборки нации, оправдания её настоящего возможным проектным будущим. Тем самым исчезают основания, определяющие для людей необходимость жить и действовать вместе, и нация рассыпается.
Вот мы немного и разобрались с НАЦИЕЙ. Только вот не поняли, откуда это понятие взялось в названии Священной Римской Империи Германской Нации, до появления такого понятии в обществе вообще.
Однако немного об этой новой Империи внутри Великой Империи. Что и как?
Начало Священной Римской империи относится к периоду правления Карла Великого, который был коронован первым римским императором. Мы уже упоминали его, когда расследовали монетное обращение в средневековье. Это он первым начал чеканить серебряный динар, более известный как денье Карла Великого. И это он ввел основу монетного дела известную как карловский фунт, равный двум новгородским гривнам. Вернемся в нашем расследовании к самому началу нашей книги к главе «Продолжая расследование». И процитируем сами себя. «Попробуем чуть подробнее поразмышлять на тему самого термина «король»: какой смысл он мог иметь в то время?
При попытке выяснить происхождение этого интересного слова мы сталкиваемся с самой настоящей этимологической загадкой, на грани сенсации.
Заглянув в тот же словарь Фасмера, легко обнаружить, что слово с таким корнем присутствует только в славянских языках – русском, украинском (король), болгарском
Похоже на то, что, несмотря на законность, вопрос получился риторическим. А в таком случае, не имеет ли смысла поискать другую этимологию?
Надо отдать должное научной честности М.Фасмера – в спорных случаях, подобных этому, он приводит и мнения, с которыми не согласен. И одно из этих мнений (польского лингвиста Рудницкого) очень любопытно: он производит слово «король» от исконно-славянского «карать». И если допустить, что Рудницкий прав, то мы придём к любопытному выводу: королями назывались имперские наместники в Европе, одной из основных функций которых была именно карательная».
