Номер прошёл эффектно: из волшебного ящика сквозь специально проделанные отверстия были высунуты наружу голова, кисти и ступни приглашённой «жертвы»; иллюзионист запер крышку и огромной зловещей пилкой, с лязгом и скрежетом, быстро располовинил храбреца поперёк его туловища — на пол при этом вместе с опилками падали капли неизвестной красной жидкости, очень напоминавшей кровь (некоторым дамам из публики сделалось от жуткого зрелища дурно); маг разъединил обе части ящика и прошёл между ними для вящей убедительности; попросил Элию покрутить головой и подвигать конечностями — что неузнанный наследник каган-бека и проделал ко всеобщему изумлению (отчленённые ноги шевелились самостоятельно!); наконец факир сдвинул половинки, прошептал заклинания, щёлкнул замком и, откинув крышку, вывел невредимого юношу на сценическую площадку. Восхищению зрителей не было границ, многие кидали волшебнику и его помощнице дорогие перстни и деньги. Те смиренно кланялись.
В это время Ханна повелела найти отважного незнакомца и доставить пред её августейшие очи. Не сопротивлявшийся Элия церемонно склонился к стопам царицы и проговорил положенные в таких случаях комплименты.
— Кто вы, сударь? — подняла его с колен дочка Когена. — И откуда прибыли?
— Из Самкерца, ваше величество. Родственник тархана Песаха бен Хапака. И зовусь Элией.
— Рада познакомиться. Что за дело привело вас в Итиль?
— Поступить на службу к его величеству. По военной части.
— О, намерение, достойное похвалы! А пойти в телохранители государыни не желаете? Я присвою вам звание багатура и назначу командовать сотней ал-арси. Мне нужны подобные сорвиголовы.
Младший сын Ирины вновь упал на колени:
— Я почту за великое благо для себя! Буду предан душой и телом.
— Значит, договорились. — И она взмахнула рукой. — Приступайте немедленно. Вас введут в курс обязанностей и покажут женскую половину Сарашена. Вечером придёте ко мне для доклада.
— Слушаюсь и повинуюсь, ваше величество!
В общем, не прошло суток, как они уже кувыркались в постели — сохраняющий инкогнито пасынок и его царственная мачеха. Утомившись, оба возвращались в действительность, лакомились фруктами, слизывая сок с губ друг друга. «Ты мой сладкий, — Ханна ластилась, с нежностью мурлыкала, покрывала лицо Элии поцелуями. — Мне ни с кем ещё не было так чудесно». — «Я теперь не только телохранитель, но и телолюбитель», — каламбурил он. Женщина посмеивалась этой шутке.
Вдруг они услышали крики, суету за дверью и тревожный топот. В спальню постучали, и возникшая из складок портьер хо-мефеин извиняющимся тоном запричитала:
— Ваше величество... не казните на нарушенный священный покой... во дворце несчастье... только что нашли бездыханное тело Наума Парнаса... не исключено, что его убили!..
Государыня побледнела.
— Благословен Он, истинный Судия, — прошептали её губы, — да спасёт нас от всяческих напастий... от руки злодея, взявшего жизнь сафира...
Обернувшись простыней, юноша спрыгнул с ложа:
— Мне необходимо проверить посты. Я как багатур должен оградить повелительницу хазар...
— Умоляю, милый! Ты — единственный мой защитник!
— Ничего не бойтесь, ваше величество. У меня и мышь не проскочит без разрешения... — Торопливо одевшись, молодой человек выбежал из царской опочивальни. Но помчался он вовсе не к мужской половине замка, где, по всей вероятности, и лежал труп убитого, а наоборот, воспользовавшись сумятицей, захватив с собой десять подчинённых ему гвардейцев, кинулся по направлению к башне Ал-Байда. Там ему дорогу преградила охрана. Элия выставил отлитый из золота «Магендовид», как кулон, висевший у него на шее:
— Багатур её величества! У меня приказ увести заключённого из башни!
— Не имеем права, — отвечала стража. — Вход сюда разрешён одному сафиру его величества.
— Но Парнас давно мёртв! Злоумышленники вот-вот захватят Сарашен. Государыню срочно вывезли на остров кагана. Пленника Ал-Байды надо переправить за нею вслед.
— Не имеем права. Башня Ал-Байда неприступна. Ни один злоумышленник сюда не проникнет.
Сын Ирины выхватил меч из ножен:
— Мы сейчас проверим! — и скомандовал своим ал-арси: — В бой, орлы! Взгреем недоносков, чтобы уважали гвардейцев её величества!
