23
24 3-я армия В.И. Кузнецова состояла из 75-й и 232-й стрелковых дивизий 66-го стрелкового корпуса, отдельной 214-й воздушно-десантной бригады и 65-го укрепленного района. Хотя большинству дивизий 13-й армии Голубева удалось отступить в восточном направлении через танковый заслон Гудериана, к тому времени, когда в конце августа они соединились с Брянским фронтом, их состав сократился примерно до двух-трех батальонов. См.:
25
26
27
28 Доклад 2-й армии процитирован выше.
29
Ставка еще 3 августа отдала приказ о том, чтобы Западный и Резервный фронты усилили свои атаки в районах Смоленска и Ельни, первоначально для того, чтобы обеспечить выход 16-й и 20-й армиям из Смоленского котла и помочь остаткам группы Качалова (28-я армия) вырваться из Рославльского кольца окружения, избежав полного уничтожения войсками Гудериана. Например, после того, как Жуков приказал 24-й армии Ракутина взять Ельню, чтобы тем самым ослабить натиск немцев на Качалова, 3 августа он раскритиковал Ракутина, заявив, что в итоге «полуторадневное наступление на противника, занимающего район гор. Ельня, не отвечает требованиям моего приказа». Жуков требовал «в первые сутки продвинуться к Ельне не менее 8–10 км. Большинство частей прошли 2–3 км, а некоторые вообще не продвинулись ни на один метр». Затем Жуков приказал Ракутину «полностью окружить и забрать в плен всю ельнинскую группировку противника» к 4 августа, добавив:
«2. Ввиду выявившейся слабости комрот и комбатов, ударные роты и батальоны вести в атаку лично командирам и комиссарам дивизий, полков и особо отобранных лиц старшего и высшего комсостава и комиссаров. В ударные взводы набрать особых храбрецов из командиров и политработников, которые проявили себя в боях, и всех желающих отличиться перед Родиной.
3. Еще раз предупреждаю командование 103-й сд о преступном отношении к выполнению боевых приказов и особо предупреждаю, если в течение 4.08 противник не будет разбит и дивизия не выйдет в назначенный район, командование будет арестовано и предано суду Военного трибунала…»1
На следующий день Тимошенко издал «более мягкий» приказ о наступлении 29-й армии Масленникова, 19-й армии Конева, 30-й армии Хоменко и ярцевской группы Рокоссовского. Командующий фронтом потребовал, чтобы они оказали активную поддержку 16-й и 20-й армиям при отступлении на восток через коридор у Ратчино. Необходимо было атаковать позиции немецкой 9-й армии на всем ее фронте от района западнее Белого на юг до района восточнее Духовщины и до Ярцево2.
Как только части 20-й армии Курочкина и 16-й армии Лукина вышли из Смоленского кольца окружения, 8 августа Ставка переподчинила остатки армии Лукина 20-й армии, а ярцевскую группу Рокоссовского переформировала в 16-ю армию под командованием того же Рокоссовского. После этого Лукин был назначен командующим реорганизованной 20-й армией, а Курочкин – командующим 43-й армией.
Хотя удары Рокоссовского и Конева в районе Ярцево смогли удержать открытым спасительный коридор в Ратчино, яростные атаки Ракутина в Ельне захлебнулись через два дня кровавых боев. Весьма характерно, что, как только этот раунд борьбы завершился, Жуков еще раз обрушил на Ракутина вал критики3. В ответ на новые приказы Ставки 6 августа Жуков, в свою очередь, приказал Ракутину возобновить атаки, на этот раз совместно с 43-й армией Курочкина, против обороны IX армейского корпуса восточнее Рославля4. Хотя ни один из контрударов не достиг намеченной цели, они все-таки сковали гудериановские 17-ю и 10-ю танковые и моторизованную дивизию СС «Рейх» в районе южнее Ратчино и Ельни и убедили фон Бока в нецелесообразности проведения любых дальнейших операций к востоку от Десны.
