69-й стрелковый корпус (153, 233 и 229-я стрелковые дивизии) удерживает занимаемый рубеж Витебск и Стайки и готовится к выдвижению отдельными полками и батальонами с артиллерией за 7-м механизированным корпусом.
61-й стрелковый корпус (73, 137 и 18-я стрелковые дивизии) удерживает занимаемый рубеж ст. Стайки, Шклов и готовится к выдвижению отдельными полками с артиллерией за 5-м механизированным корпусом и 1-й мотострелковой дивизией.
Готовность к наступлению механизированных корпусов и отдельных отрядов стрелковых корпусов к 6:00 5.7.41 г.
13-й армии приказано удерживать во что бы то ни стало рубеж р. Березина»72.
Хотя на бумаге два механизированных корпуса могли выставить 974 и 571 танка соответственно и по состоянию на 6 июля имели в составе 1545 танков, большая часть этой бронетехники относилась к устаревшим типам БТ, T-26, T-37 и Т-38. При этом если говорить о новейших танках, то в 5-м мехкорпусе было всего 7 КВ и 10 T-34, а в 7-м мехкорпусе – 34 КВ и 29 T-34.
Т а б л и ц а 6
Однако, согласно другим источникам, силы двух советских корпусов в части количества исправной техники были значительно преувеличены. В частности, один источник утверждает, что когда 6 июля вступил в бой 7-й механизированный корпус Алексеенко, то в нем насчитывалось 428 танков, включая 187 БТ-7, 178 T-26 и 63 огнеметных танка ХT-26, то есть более чем на 140 единиц меньше, причем 192 танка (176 БТ-7 и 16 ХT-26) в 14-й танковой дивизии и 236 (11 БТ-7, 178 T-26 и 47 ХT-26) в 18-й дивизии73. Таким образом, хотя два механизированных корпуса на бумаге выставляли в общей сложности более 1500 танков, по-видимому, около двух третей этих танков вышли из строя из-за различных механических проблем даже до того, как достигли поля боя. Кроме того, когда оба корпуса вступили в бой, они испытывали острую нехватку в авиационной поддержке, зенитных орудиях, топливе и боеприпасах74.
За день до того, как Тимошенко отдал приказ о контрнаступлении, в 5:49 утра 5 июля, от имени Ставки, начальник Генерального штаба Г.К. Жуков отправил еще одну директиву, подтверждающую некоторый оптимизм, но заодно и отражающую озабоченность по поводу шаткой обороны Западного фронта к югу вдоль Днепра:
«Согласно имеющейся информации, противника на позициях перед 2-м и 44-м стрелковыми корпусами, 20-м механизированным корпусом и по фронту [4-го] воздушно-десантного корпуса не обнаружено, наблюдаются лишь отдельные разведгруппы.
Товарищ Сталин считает, что 2-му и 44-му стрелковым корпусам необходимо наступать в направлении Борисова, разгромить врага и выйти в район Лепеля и Докшиц с целью окружения 57-го механизированного корпуса противника. Без этих ударов 5-й и 7-й механизированные корпуса не добьются успеха.
Воздушно-десантный корпус оставить для защиты переправ через Березину. Ликвидировать переправы противника в Рогачеве; иначе это сорвет наш план.
Однако, когда Тимошенко, Курочкин и Жуков отдавали свои приказы и указания, они не понимали, что 17-я танковая дивизия XXXXVII моторизованного корпуса на следующий день выйдет в район Сенно. Поэтому, когда 20-я армия начала свое наступление на рассвете 6 июля, 5-й механизированный корпус Алексеенко вместо открытого правого фланга Шмидта в Сенно вышел прямо на
17-ю танковую дивизию.
Прежде чем начать наступление, Курочкин столкнулся со значительными трудностями в координировании подчиненных ему войск. Например, после того, как 5 июля немцы возобновили боевые операции, отправив 17-ю танковую дивизию Вебера на Сенно, той же ночью Тимошенко сообщил о том, что наступление 1-й мотострелковой дивизии Крейзера и 2-го и 44-го стрелковых корпусов на Борисов, которое уже шло полным ходом, остановлено. В результате «тяжелых боев с 17-й и 18-й моторизованными [танковыми] дивизиями противника» части Крейзера «отходят на линию Крупки, Чернявка и Бродец», то есть свои изначальные позиции к западу от Орши76. Поэтому когда на следующее утро начали наступление 7-й и 5-й механизированные корпуса РККА, то при наступлении на позиции 7-й танковой дивизии Функа они подставили свой открытый правый фланг под удар 17-й танковой дивизии Вебера.
