Штаб корпуса – лес сев. Белоусовка [30 км юж. Трубчевска]. 132-я сд – продолжает укреплять рубеж обороны лес юго-зап.
Бирино, лес сев. Прокоповка [10 км сев.-сев.-вост. – 11 км сев. вост. Новгорода-Северского].
Потери – ранено 22 человека.
143-я сд – 635 сп готовит оборону на рубеже отм. 159,5 (2 км южнее Колиевка), отм. 161,4; 800-й сп обороняется на рубеже отм. 137,5 (3 км вост. Глазов), отм. 149,0 (2 км юго-вост. Ивот) [10 км вост. – 15 км юго-вост. Новгорода-Северского].
52-я кд обороняется на рубеже отм. 161,4, Пеньки (2 км юго-вост. Ивот) [16–20 км юго-вост. Новгорода-Северского].
143-я сд – на доукомплектовании в лесу южнее Суземка.
21-я кд готовит отсечные позиции на рубеже Лесное, Рудня [в тылу 13-й армии].
Штаб 13-й А – Старая Гута [30 км юж. Трубчевска].
21-я армия – сведений о положении войск не поступило.
Резерв. 298-я сд – в районе Дятьково (сев. Брянска).
ВВС фронта – сведений о действиях авиации за 5 сентября не поступило.
Связь – проводная с 50, 3 и 13-й армиями устойчивая, с 21-й армией только радио»26.
К концу дня 5 сентября войска Брянского фронта Еременко окончательно измотались в боях. Атака 50-й армии Петрова на участке у Жуковки захлебнулась, 3-я армия Крейзера вела оборонительные бои в районе Почепа и северо-западнее и западнее Трубчевска, а 13-я армия Городнянского тоже сражалась вдоль Десны на участке между Трубчевском и Новгородом-Северским. Лишь отвод войск 17-й танковой и 29-й моторизованной дивизий XXXXVII моторизованного корпуса на западный берег Десны вечером 5 сентября предотвратил полный разгром основательно поредевшей в результате понесенных потерь 13-й армии Городнянского. И будто для того, чтобы окончательно добить Еременко, 108-я танковая дивизия мобильной группы Ермакова никак не могла прорвать кольцо окружения, в котором оказалась, и теперь вела ожесточенные бои к северо-западу от Трубчевска, а 141-я танковая бригада и 4-я кавалерийская дивизия, которые также понесли большие потери в ходе предыдущих боев, с севера и северо-запада обороняли северные и северо-западные подступы к Трубчевску.
Ужасные потери, понесенные всеми частями и соединениями фронта, обернулись весьма серьезным падением боевого духа и дисциплины и соответствующими проблемами для Еременко и для командующих армиями Брянского фронта. Еременко полагал, что столь сложные проблемы решаются самыми серьезными контрмерами, 4–5 сентября он запросил и получил санкцию Ставки на формирование так называемых «заградительных отрядов», то есть вооруженных формирований, которые препятствовали бы всякого рода самовольным отходам в тыл и, в случае необходимости, имели право применять оружие. Подписанная Шапошниковым директива Ставки от 5 сентября 1941 г. гласила:
«Ставка ознакомилась с Вашей докладной запиской и разрешает Вам создать заградительные отряды в тех дивизиях, которые зарекомендовали себя как неустойчивые. Цель заградительных отрядов не допускать самовольного отхода частей, а в случае бегства – остановить, применяя при необходимости оружие.
Вопрос о придании артдивизионам по стрелковой роте обсуждается, и решение Ставки Вам будет сообщено дополнительно.
По поручению Ставки Верховного Главнокомандования Начальник Генерального штаба
Вслед за расстроившими все планы боями 5 сентября в 4:00 6 сентября Ставка наконец попыталась компенсировать результаты неумелого командования и управления в этом районе, переподчинив 21-ю армию Кузнецова Юго-Западному фронту Кирпоноса. На самом деле это было молчаливым признанием полнейшей беспомощности Еременко в его попытках овладеть обстановкой на едва управляемом фронте:
«По приказу Верховного Главнокомандующего 21-я армия Брянского фронта с 14:00 6 сентября переходит в подчинение командующего Юго-Западным фронтом.
За 21-й армией оставить задачу силами трех стр. дивизий и кавгруппы наступать в северо-восточном направлении для разгрома тылов 3-й и 4-й танк[овых] дивизий противника.
Разграничительную линию между Брянским и Юго-Западным фронтами установить по линии Курск, Льгов, Глухов, ст. Терещенская, Новозыбков. Все для Брянского фронта включительно.
Получение приказания подтвердить»28.
И всего два часа спустя сам Сталин обязал своего незадачливого командующего фронтом Еременко «впредь не допускать… опрометчивости» и выручить танковую дивизию Иванова:
