Согласно плану «Барбаросса» наступающие армии группы армий «Север» к 28 июня вышли к Западной Двине, а армии группы армий «Центр» с 3 по 9 июля – к Днепру. Однако в результате неожиданно упорного сопротивления Советов передовые части группы армий «Юг», в частности 13-я танковая дивизия 1-й танковой группы, вышла на западные подступы к Киеву лишь 10 июля. Этим не подтвердилась одна из главных предпосылок плана «Барбаросса». Более того, Красная армия не рухнула, она давала отпор вторгшемуся противнику. Причем временами этот отпор был таков, что группе армий «Юг» потребуется еще целых два месяца для того, чтобы, сломав оборону Красной армии вдоль Днепра, захватить Киев.
Нигде до сих пор немцам не приходилось смиряться с необходимостью нарушить предписания плана «Барбаросса» так, как на важнейшем из направлений – Западном, которое вело группу армий «Центр» к запланированному победному маршу по захваченной Москве. После окружения и разгрома советских 3, 4 и 10-й армий в приграничных районах, после успешных ударов по передовым частям 13-й армии у Минска силы группы армий «Центр» вышли к Западной Двине в районе Полоцка и, повернув в районе Витебска на юг, минуя Оршу и Могилев, вышли к Днепру в районе Рогачева, где столкнулись с ожесточенным сопротивлением неизвестно откуда взявшихся четырех новых советских армий, оборонявших восточный берег реки. И к вящему удивлению немцев, русские вместо того, чтобы просто-напросто уйти в глухую оборону, контратаковали. Кроме этого, их контратаки, пусть и неумело, по-дилетантски, возглавлялись двумя крупными механизированными корпусами численностью до нескольких сотен танков, многие из которых оказались куда более выносливыми, чем немецкие аналоги. Перепуганные яростью, если не свирепостью этих контратак, немцы польстили противнику, окрестив предпринятый им контрудар пышным титулом «наступление Тимошенко». Хотя относительно новые советские армии, участвовавшие в «наступлении Тимошенко», – 22, 20, 13 и 21-я, – к которым в разгар боев присоединилась и 19-я армия, были, как говорится, «зелеными» и в значительной степени малоэффективными силами, одно только присутствие которых вдоль Двины и Днепра больше беспокоило немцев, нежели их потенциальная боеспособность.
Как только немцы опомнились от шока, танковые клинья группы армий «Центр», 3-я танковая группа Гота и 2-я Гудериана, ринулись на восток к Смоленску, без труда пронзили слабую советскую оборону, разгромили и рассеяли советскую 19-ю армию в районе Витебска, окружили основные силы 13-й армии у Могилева на Днепре и отогнали остатки 19-й и 20-й армий в район Смоленска, где те соединились с частями недавно сформированной 16-й армии для организации обороны важного города России. Даже притом, что в результате броска танковых групп на восток к 16 июля в огромном котле севернее Смоленска оказались 20-я и 19-я армии плюс остатки разгромленной 19-й армии, этот впечатляющий натиск создал новые проблемы и несколько озадачил группу армий «Центр». Самой досадной из этих проблем было упорное сопротивление сил Советов, окруженных у Могилева и Смоленска. Отказываясь сдаться, эти окруженные силы сковали действия множества пехотных дивизий группы армий «Центр», отвлекая значительные силы танковых и моторизованных дивизий этой группы армий для обороны весьма протяженного внешнего кольца окружения, созданного для того, чтобы не дать сосредоточивавшимся восточнее силам Красной армии деблокировать окруженных товарищей. Еще более досадной проблемой для группы армий «Центр» стала необходимость обороны флангов от атак русских. В особенности речь шла о надежной обороне советской 22-й армии в Полоцке и к северу от него на левом фланге армейской группы армий «Центр», а также советской 21-й армии в районе Рогачева и Жлобина вдоль Днепра уже на правом фланге группы армий. Обстановка в группе армий «Центр» фельдмаршала фон Бока осложнялась и тем, что русские были склонны контратаковать, а не просто исчезать неизвестно куда, вынуждая группу армий выделять одну пехотную дивизию за другой для боев на периферии главного направления.
