Расследованием действий высшего командного руководства в Восточной Пруссии по поручению императора Николая II занималась правительственная комиссия, созданная для расследования условий и причин гибели 2-й армии, под руководством генерал-адъютанта А.И. Пантелеева. Генерал Пантелеев являлся одним из доверенных лиц самого царя, на протяжении ряда лет выполнявшим сложные поручения. Наряду с адмиралом Дубасовым, генерал-адъютантом Струковым и др., А.И. Пантелеев в годы Первой Русской революции 1905–1907 гг. участвовал в подавлении революционного и аграрного движения в Европейской России.
Работа комиссии являлась необходимой и своевременной. Столь тяжкое разочарование – потеря практически целой армии за 10 дней, несомненно, требовало должной оценки и объективных выводов, дабы не допустить повторения. Поэтому проводились опросы непосредственных участников событий, на основании чего и должны были быть сделаны выводы. В частности, генерал Пантелеев выделял следующие значимые моменты в общей оценке проигранной операции:
1. Командующий 1-й армией в точности исполнил директиву главнокомандующего Северо-Западным фронтом от 31 июля и уже 4 августа вступил в упорные бои с немцами, а действия генерала А.В. Самсонова, напротив, по утверждению Я.Г. Жилинского, нарушили все расчеты и предположения.
2. Чрезмерное уклонение частей 2-й армии на запад, что растянуло корпуса на большом расстоянии и оголило внутренние флаги армии.
3. Крайнее утомление войск непрерывными, без дневок, маршами, в жаркую погоду, по тяжелым песчаным дорогам, о чем показали все без исключения опрошенные свидетели.
4. Чрезмерное растяжение по фронту войск 2-й армии, повлекшее за собой изолированность каждого из корпусов.
5. Выезд генерала Самсонова в 15-й корпус привел к отсутствию единого управления войсками.
6. Несвоевременное прибытие корпусной и дивизионной конницы и полная неподготовленность их для выполнения своих задач.
Генерал Пантелеев, отметив все мало-мальские причины восточнопрусской катастрофы, не преминул выделить из них главнейшие:
1. Невыполнение генералом Самсоновым основной директивы Верховного главнокомандующего относительно направления движения 2-й армии.
2. Вследствие этого (см. п. 1) между армиями фронта образовался разрыв, предоставивший противнику свободу маневрирования и возможность нанесения русским поражения по очереди.
3. Непринятие надлежащих мер к осмотру пройденного войсками пространства.
4. Оторванность 6-го корпуса от фланга главных сил армии и т. п. военные приказы начальства 2-й армии[247].
Также правительственная комиссия выделяла такие причины, как:
1. Неготовность кавалерии 2-й армии к ведению своих задач, вследствие чего во 2-й армии совершенно отсутствовала разведка;
2. «Крайняя неосторожность наших штабов в пользовании искровым телеграфом», ввиду чего противник был постоянно осведомлен о группировке частей 2-й армии, ее передвижениях и намерениях командного состава по ведению операции.
Касаясь последнего пункта, надо отметить, что противник целый год войны успешно использовал данные радиоперехватов. Немцы с удовлетворением отмечали, что русская радиотелеграфная службы явилась «исключительно ценным, непревзойденным источником информации»[248]. По некоторым данным, противник даже успешно вводил в заблуждение русские штабы путем ложных радиограмм от имени вышестоящего руководства. Впрочем, передача незашифрованных распоряжений, приказов и директив проистекала не только из неумения пользоваться современной связью. Вряд ли русские связисты были подготовлены хуже, чем связисты немецкие или французские. Скорее дело в том, что русский командный состав не был подготовлен к краткому стилю управления.
В своей работе «Служба Генерального штаба» участник войны А.А. Зайцов сравнивает директивы Ж. Жоффра и Я.Г. Жилинского. Русский документ чуть ли не втрое длиннее, при том, что несет меньше информативной нагрузки организационного характера. Ведь одно дело – проволочное сообщение, и совсем другое – радиотелеграф. Шифровка и расшифровка длинных приказаний затрудняла управление, занимая слишком много времени, поэтому как раз самые важные указания передавались открытым текстом, без шифровки, в эфир. Немцы умело пользовались этими данными. Лишь с установлением позиционного фронта, перепутанного проволочным телеграфом, русские сумели выйти из положения. Однако для этого потребовалось более года военных действий, успех или, напротив, неуспех которых часто зависел от службы связи.
