Подобное расположение к ним немецкого командования объяснялось легендарной, едва ли не ставшей мифической славой об их доблести и стойкости. С целью обоснования подобных беспрецедентных морально-боевых качеств в недрах немецкой пропагандистской машины была даже разработана отдельная идеологическая концепция, согласно которой казаки являлись потомками остготов, владевших Причерноморским краем во II — V вв. н.э. Следовательно, казаков можно было относить не к славянам, а народу германского корня, «сохраняющим прочные кровные связи со своей германской прародиной».
В апреле 1942 года Гитлер лично разрешил использовать казаков как в борьбе с партизанами, так и в боевых действиях на фронте в качестве «равноправных союзников». Казаки в целом оправдали доверие и сыграли важную роль в антипартизанских операциях в тылу немецких соединений. Они были также включены в состав немецких охранных дивизий. В немецких танковых соединениях они в основном занимались ведением войсковой разведки. Казачья часть была создана даже в составе итальянской кавалерийской группы «Савойя».
Убедившись в относительной преданности казаков, немецкое командование дало разрешение весной 1942 года на формирование и более крупных казачьих формирований, предназначенных для непосредственного участия в боях с Красной Армией.
В мае 1942 года в составе 17-й армии вермахта был сформирован казачий конный полк «Платов». Командиром полка был назначен майор вермахта Э. Томсен. Значительная часть командных должностей в полку была занята бывшими советскими командирами. Чуть позже был сформирован 1-й Атаманский полк и особая полусотня, в которую отбирались казаки, сражавшиеся в годы гражданской войны в отрядах генералов Шкуро, Маркова и других прославленных белогвардейских соединениях.
Зачислялись также репрессированные советской властью и имевшие по приговорам не менее 10 лет. К весне 1943 года было сформировано уже около 15 казачьих полков. Численность каждого полка достигала 1 тыс. человек.
После занятия немецкими войсками Новочеркасска здесь был образован Штаб Войска Донского, который занялся формированием казачьих полков, отрядов и сотен из населения оккупированных немцами областей Дона, Кубани и Терека.
В 1943 году на стороне вермахта сражалось свыше 20 казачьих полков. Однако именно в это время в связи с потерей германской армией стратегической инициативы усилилось и разложение казачьих частей, выражавшееся во все более участившихся случаях перехода казаков на сторону Красной Армии.
Для того чтобы сохранить личный состав восточных формирований и одновременно обезопасить свой тыл от ненадежных частей, немецкое командование в конце 1943 года вывело большинство их них в Западную Европу, Италию и на Балканы.
Одновременно на базе казачьих частей было создано крупнейшее в восточных войсках соединение — 1-я казачья кавалерийская дивизия, которую возглавил генерал-майор X. фон Паннвиц, хорошо владевший русским языком. Дивизия состояла из 1-й и 2-й казачьих бригад и вспомогательных подразделений. К ноябрю 1943 года ее численность составила около 19 тыс. человек. После завершения боевой подготовки дивизия приняла активное участие в борьбе с югославскими партизанами, возглавляемыми И. Броз Тито.
Весной 1945 года казакам фон Паннвица пришлось принять участие в последней наступательной операции вермахта в ходе Второй мировой войны, развернувшейся на равнинах Венгрии в районе озера Балатон.
Против немцев на этом участке фронта действовали войска 1-й болгарской армии, чьи батареи не давали покоя окопавшимся на плацдарме частям. В ночь на 23 марта 4-й Кубанский полк атаковал болгарские артиллерийские позиции. По мнению историка 1-й казачьей дивизии, это была первая и последняя в истории войн ночная кавалерийская атака. Казакам удалось захватить около 450 пленных.
В отдельных случаях, а чаще всего от безвыходности, немецкое командование рисковало отправлять некоторые казачьи подразделения и на Восточный фронт. Так, в начале 1944 года здесь было отмечено появление нескольких не совсем обычных казачьих формирований, названных «волчьими сотнями».
В приказе по поводу их формирования было сказано следующее: «Название Волчьей сотни — особых отрядов генерала А. Г. Шкуро в годы гражданской войны было грозою и смертью для большевиков. Пусть оно и в наши дни с ними страшит их и приносит им разгром и смерть».
Однако особой боевой роли «волчьи сотни», естественно, сыграть не могли.
Пожалуй, наибольшая и при этом сомнительная слава из всех казачьих соединений досталась казакам, объединенным в так называемый Казачий Стан под командованием походного атамана полковника С. В. Павлова. Он насчитывал до 11 казачьих пеших полков свыше 1 тыс. штыков каждый. В июле 1944 года Казачий Стан был перемещен с Восточного фронта на территорию Польши. После гибели Павлова его возглавил Т. И. Доманов. Здесь казаки наряду с другими подразделениями восточных войск (русскими, туркестанскими, азербайджанскими) приняли активное участие в подавлении восстания в Варшаве, вспыхнувшем 2 августа 1944 года.
