Некоторые из них были уничтожены в г. Юденбурге, через который проходила англо-советская демаркационная линия. Здесь на территории советской зоны находился огромный сталелитейный завод, пустые здания которого были использованы для содержания казаков под стражей.
Бесхозное казачье имущество стало легкой добычей для англичан. Так, по свидетельству генерала И. А. Полякова, 26 мая 1945 года к «Казачьему банку» подъехал «английский грузовик с четырьмя солдатам и одним сержантом, которые, ссылаясь на распоряжение своего начальства, взяли... ключи от кассы, заперли ее, а затем погрузили на грузовик, куда-то увезли». По словам директора банка «в кассе находилось около 6 миллионов немецких марок и столько миллионов итальянских лир», что их сумма превышала 200 000 долларов.
«Исчез» и бесценный табун племенных лошадей примерно в 5 тыс. голов. Еще за 4 дня до выдачи в ответ на жалобу Доманова о том, что англичане берут без спроса лошадей, некий британский генерал-лейтенант якобы заявил:
«Здесь нет казачьих лошадей. Они принадлежат английскому королю».
Некоторым казакам лошади в буквальном смысле спасли жизнь. Так, в Клагенфурте, где был расквартирован 4-й гусарский королевский полк, находилось около сорока казачьих лошадей.
В ряде случаев для ухода за лошадьми оставляли казаков, благодаря чему они не попали под выдачу.
В целом личный состав формирований РОА, казачьих частей и национальных легионов, плененных войсками США и Великобритании, содержался в специально созданных лагерях в американской, английской и французской оккупационных зонах.
К середине 1946 года почти все участники антисоветских формирований, содержавшихся в лагерях союзных держав, были организованно переданы советским властям согласно Ялтинским соглашениям от 11 февраля 1945 года.
Точку в истории антисоветских формирований периода второй мировой войны поставили закрытые судебные процессы над их руководителями — в июле 1946 года. Перед судом предстали: A. A. Власов, В. Ф. Малышкин, Г. Н. Жиленков, Ф. И. Трухин, С. К. Буняченко, Г. А. Зверев, В. И. Мальцев, М. А. Меандров, Д. Е. Закутный, И. А. Благовещенский, В. Д. Корбуков и Н. С. Шатов. В январе 1947 года состоялись процессы над П. Н. Красновым, А. Г. Шкуро, Т. И. Домановым, С. Н. Красновым, Султан Келеч-Гиреем и X. фон Паннвицем. Все они обвинялись в том, что «по заданию германской разведки, они в период Отечественной войны вели посредством сформированных ими белогвардейских отрядов вооруженную борьбу против Советского Союза и проводили активную шпионско-диверсионную деятельность против СССР». Судебное заседание завершилось вынесением смертных приговоров и казнью всех подсудимых. 17 января 1947 года газета «Правда» сообщила об их казни.
Спустя более 50 лет после репатриации истинный смысл трагедии поняли и некоторые политики. Так, шведский король Карл XVI Густав в июне 1994 года на приеме, устроенном в честь оставшихся в живых ветеранов Второй мировой войны из прибалтийских стран, принес извинения за депортацию в СССР солдат, призванных в германскую армию и затем искавших политического убежища в Швеции.
Король назвал депортацию одной из самых мрачных страниц шведской истории.
Среди национальных формирований германской армии заметное место заняли так называемые Кавказские легионы. Истоки их формирования лежат, как и в других случаях, в гражданской войне в России, в фактически не разрешенном национальном вопросе в СССР. Не случайно политические эмигранты всех мастей сыграли значительную роль в формировании национальных частей.
При этом эмигрантские силы смогли на какое-то время реанимировать старые лозунги о независимости закавказских республик, поднимавшиеся националистами Азербайджана, Армении и Грузии в 1917–1920 годах. В Азербайджане наиболее разработанная националистическая программа принадлежала партии «Мусават», лидерами которой в те годы были М. Э. Расуладзе, Н. Уссубеков, X. Хасмамедов. В Армении эти интересы представляли партия дашнаков, в Грузии — грузинские меньшевики.
Созданный ими 15 ноября 1917 года Закавказский комиссариат во главе с Е. Гегечкори одной из своих главных задач считал формирование национальных воинских частей — грузинских, мусульманских и армянских. Активное участие в этом процессе играли турецкие офицеры-специалисты. Особую роль в боевых действиях этих национальных частей сыграла азербайджанская «Дикая дивизия» под командованием М. Ш. Асадуллаева.
После поражения от Красной Армии многие политические деятели этих партий и боевики национальных частей оказались в эмиграции. Немалая часть из них, осев в Германии, связывала последние надежды на возвращение на родину с германским фашизмом.
