Серьезной угрозой для советских танков стали немецкие гранатометы «фаустпатрон». Не случайно в те дни среди танкистов появилась своеобразная «болезнь» — боязнь фаустников. Об этом мы рассказывали в предыдущих главах.
Для защиты от немецких гранатометов танкисты прибегли к установке на танках специальных экранов, которые резко снизили наши потери в уличных боях. Приобретенный в уличных боях опыт защиты от кумулятивных гранат противника получил свое дальнейшее развитие в послевоенные годы.
В сводке оперотдела штаба 2-й гвардейской танковой армии отмечался целый ряд слабых мест танковых войск при их действии в городе:
Боевая эффективность танков, вынужденных действовать на улицах Берлина, была крайне низкой. Танк на улице терял главные свои достоинства — ударную силу, подвижность и огневую мощь. Фактически танки выступали на улицах Берлина в качестве самоходных артиллерийских установок, действующих в интересах пехоты.
Опыт боев в Берлинской операции показал, что при использовании танков для непосредственной поддержки пехоты большое значение имеет вопрос взаимодействия. В 5-й ударной армии, например, сложилась практика подчиненности танковых подразделений стрелковым батальонам дивизий первого эшелона. За командирами танковых полков (бригад) оставлялось право контроля и материального обеспечения танковых рот (батальонов) в бою. Если этого не делать, то резко усложняются взаимодействие сил и средств и управление боем.
Применение танков в основном только для непосредственной поддержки пехоты — главная отличительная черта действий танковых войск в Берлинской операции. Классический прием — ввод танковых армий в сражение после прорыва обороны противника — в Берлинской операции не «сработал». Танки шли вместе с пехотой, вместе с ней пробивали эшелонированную оборону противника и вместе с ней вошли в город. Оперативного простора, куда можно было бы ввести танковые армады, фактически не было. Глубина Берлинской наступательной операции 1-го Белорусского фронта составила по прямой всего чуть более 60 километров. С выходом на рубеж встречи с войсками наших западных союзников далее наступать было некуда. В этом была специфика битвы за Берлин.
Таким образом, опыт Берлинской операции показал, что успех действий танкистов в уличных боях связан, прежде всего, с наличием пехоты, которая должна защищать танки в уличных боях и очищать захваченные узлы сопротивления противника. И если пехота без танков в условиях города может справиться со своими задачами, то танки без пехоты сделать ничего не могут. Таков, пожалуй, один из главных уроков действий советских танковых войск в Берлине. Однако и через много лет, даже десятилетий оказалось, что этот урок оказался «невыученным».
Российские танки испытали это в уличных боях в Грозном...
Так говорил о значении авиации над полем боя «пехотный» военачальник — командующий 3-й армией генерал-полковник A. B. Горбатов в апреле 1946 года. И в этом смысле он был, безусловно, прав.
Авиации с самых первых часов Берлинской операции советским командованием отводилась важная роль. Общее представление о масштабах действий советской авиации дает комментарий маршала Г. Жукова во время одного из первых послевоенных интервью. В ночь на 16 апреля на оборонительные позиции противника обрушили свой смертоносный груз около 1 тысячи бомбардировщиков. С утра и в течение всего дня в небе действовало еще 3–4 тысячи самолетов. Всего за первые сутки было сделано более 15 тысяч самолето-вылетов.
