Имя писателя Л.Ю. Пирагиса (1876–1939) незаслуженно забыто современными читателями. А между тем до революции 1917 года он был редактором детского журнала «Всходы» и опубликовал в нем около двадцати своих произведений. Лучшая повесть писателя – «Красавчик» – вышла в 1914 году. Она отдаленно напоминает повесть писателя Г. Мало «Без семьи» и также рассказывает о судьбе двух мальчиков, по воле случая ставших бродягами. Выжить в трудные годы помогают Митьке-Шманале и Мишке-Красавчику взаимовыручка и настоящая крепкая дружба.
Леонард Юлианович Пирагис (Король-Пурашевич) родился в Петербурге в 1876 году. Среди многочисленных псевдонимов Л. Ю. Пирагиса самый известный – «Л. Кормчий». Им он чаще всего подп свои произведения. А псевдонимов у Пирагиса было немало, да и в его фамилиях трудно разобраться – какая из них настоящая.
Известно о Л. Ю. Пирагисе немного. До начала своей литературной деятельности он работал учителем русского языка в пансионе. По политическим убеждениям был эсером и даже какое-то время сидел в Петербургской тюрьме Кресты. Участвовал в двух экспедициях: на Малую Землю в 1907-м и в Восточную Африку в 1911 годах, но не воспользовался привезенным оттуда богатым материалом при написании своих книг.
До революции 1917 года Л. Ю. Пирагис был редактором детского журнала «Всходы». В приложениях к этому журналу вышло около 20 его произведений. Одно из них – повесть «Красавчик», которая была издана в 1914 году. Главными темами его детских книг были: каникулы мальчиков, легенды старого рыбака, судьба бедного сироты, которому помогают богатые люди.
Современники отмечали абсолютную писательскую всеядность Л. Ю. Пирагиса. Среди его литературных трудов есть и брошюры о выделке кожи, о приготовлении чернил, руководство по фотографии, и рассказы для детей, и авантюрные газетные романы. Была у Л. Ю. Пирагиса и книга «Нравственный распад молодежи…» (1908 г.), в которой он ставил вопросы нравственного воспитания молодого поколения.
В феврале 1918 года в «Правде» появилась статья Л. Ю. Пирагиса «Забытое оружие». В ней он изложил принципы создания новой детской литературы. По мнению Л. Ю. Пирагиса, у детской литературы чрезвычайно высокие воспитательные цели, она влияет на характер ребенка. И поэтому надо освободиться от дореволюционной буржуазной литературы, которая растила послушных рабов Церкви и царя. Через год Л. Ю. Пирагис становится редактором журнала «Красные зори, в котором он печатает свою новую повесть «Под красным стягом», заявляя ее как пример «новой» детской литературы. Однако во втором номере журнала продолжения повести не последовало. Л. Ю. Пирагис «исчез».
Оказывается, он уехал в Европу. Публиковался в «Русской книге» в Берлине. Был редактором различных газет и журналов в Риге. Стал писать массовую развлекательную литературу для взрослых. За годы, прожитые в Риге, Л. Ю. Пирагис издал 12 книг, напечатал 5 авантюрных газетных романов и несколько десятков рассказов. Известен один из его журналов того времени – «Юный читатель». Темами журнала стали спорт и увлечения детей. В статьях о детской литературе тех лет он уже отрицательно высказывался о большевизме и отмечал его пагубное влияние на детей.
В 1939 году Л. Ю. Пирагис переехал в Германию, где работал в ультраправой газете «Завтра». Умер он предположительно после Второй мировой войны.
– Теперь только пробраться сквозь кусты и отдохнем. Хорошее местечко там знаю. Увидишь вот.
Митька уверенно свернул с дороги на тропинку, едва заметной полоской вившуюся среди густых зарослей ольшаника. В белой ночной мути терялись очертания кустарника, и он казался бесформенной плотной массой, приникшей к земле. Тропинку трудно было разглядеть среди кустов, но это не мешало Митьке двигаться вполне уверенно: он шел, почти не приглядываясь к дороге, как человек, хорошо знакомый с местностью. Не оборачиваясь на ходу, он говорил:
– Тут я в прошлый год целый месяц прожил. Место, брат, роскошь да и только… Шикарно тут… Сам увидишь – вот погоди… Шевелись, Красавчик, теперь уж скоро.
Красавчик «шевелился», стараясь не отставать от товарища. Но, видно, он меньше Митьки привык к подобным дорогам. В то время, как Митька беззаботно двигался вперед, Красавчик поминутно спотыкался о корни, до того зашибая ноги, что приходилось закусывать губу от боли. Он останавливался на секунду потереть ушибленное место, и тогда почти терял из виду фигуру Митьки, пропадавшую среди мглы белой ночи и кустов. Красавчик с трудом нагонял товарища, что было почти не под силу усталым ногам.
– Иди ты потише! – не выдержал он наконец.
Митька обернулся.
– Устал здорово? – сочувственно спросил он. – Потерпи немного, сейчас дойдем… Скоро уже…
И сбавил шагу. Красавчик молча шел за ним. Митька ступал почти не слышно, и ноги его тонули в сумраке тропинки: казалось, он не шел, а плыло его туловище среди какой-то плотной темно-серой массы, покачиваясь и колеблясь, словно челнок на зыби.
Шли с полчаса. Красавчик поминутно перекидывал с плеча на плечо тощую котомку. Она была почти пуста, но все-таки сильно тяготила плечи, нывшие словно после побоев. Наконец Митька воскликнул:
– Пришли, Миша!
Красавчик вздохнул полной грудью и одним прыжком нагнал товарища.
Заросли расступились перед ними, образуя небольшую площадку, ограниченную крутым обрывом. Глубину обрыва заполнял седой сумрак, и ничего нельзя было разобрать внизу. Только долетал оттуда какой-то невнятный нежный ропот, словно перешептывались в глубине оврага бледные призраки ночи. Красавчик прислушался к шуму.
– Речка?
