Сначала мы были друзьями. Затем стали соседями. Сейчас я хочу большего… Что я могу сказать о Чесс Куппер? Эта девушка способна поставить меня на колени. Я узнаю это примерно через пять минут после того, как разделся для нее. Никто не удивлен больше, чем я. Раздражительный фотограф, нанятый нашей командой для съемки благотворительного календаря не мой обычный тип. Она отражает все мои нападки и бросает вызов на каждом шагу. Но когда я с ней, все сожаления и тьма отступают. Она превращает жизнь в радость. Я хочу узнать её, быть рядом. И это плохая идея. Чесс ищет отношений. Я же никогда не давал женщине больше одной ночи. Но когда по воле случая Чесс остается без дома, я делаю ход и предлагаю свой. Теперь мы соседи. Друзья без привелегий. Становится все труднее держать руки подальше друг от друга. И чем дольше мы живем вместе, тем больше я понимаю, что она становится всем для меня. Фокус в том… теперь, когда заставил ее поверить что я худший вариант, как убедить ее дать шанс нашему навсегда?
Переводчики: Таня
Редактор и оформитель: Monolinka
Русификация обложки: Александра Волкова
Специально для группы: Книжный червь / Переводы книг .
ЧЕСС
Когда перспектива провести время в компании горячих, подтянутых и знаменитых обнаженных мужчин не может меня взволновать, пришло время признать, что моя апатия достигла нового уровня.
В прошлом в подобной ситуации я бы уже практически выпрыгивала из кожи от нетерпения. Прямо как мой друг Джеймс сейчас.
— Я думаю, тебе придется прочитать мне лекцию «как быть крутой сучкой», — говорит Джеймс, медленно выпуская завитки сигаретного дыма в воздух.
— И почему же? — свернувшись калачиком на любимом ротанговом кресле на противоположной стороне моего балкона, подальше от сигаретного дыма, я не могу удержаться от смеха.
Джеймс, великолепно выглядящий в светло-зеленом костюме в комплекте с кислотно-желтым галстуком-бабочкой, закатывает глаза.
— Не скромничай, Чесс. Тебе это не идет.
Мне немного интересно узнать, в чем именно моя «скромность», но я не клюю на приманку. Я прекрасно знаю, почему Джеймс нервничает. Это мило, хотя он бы возненавидел меня, если бы я ему об этом сказала.
Вместо этого, я пожимаю плечами и стряхиваю засохший лист папоротника с подушки сиденья.
— Ты серьезно так взволнован, потому что мы будем фотографировать кучу голых футболистов? — я качаю головой, как будто совершенно его не понимаю. — Мы работаем с одними из самых красивых людей в мире. Тело для меня не более чем формы и тени на данный момент.
Не то чтобы это имело значение для Джеймса. В тот момент, когда я сказала ему, что мы проводим съемку календаря для команды НФЛ в Новом Орлеане, и все лучшие игроки будут не только участвовать в фотосессии, но и в обнаженном виде, Джеймс перешел в режим фанатской истерики. Для него это обычно означает непрерывное курение и постоянная болтовня.
Джеймс так взволнован, что кажется не замечает, куда я веду. Он фыркает, вытягивая еще одну сигарету и щурясь на меня сквозь дым.
— Обнаженка, это то, с чем я могу справиться. Черт, я довольно хорошо справлялся, когда мне пришлось наклеивать стразы на грудь Джанны, тогда как ее соски уставились прямо на меня, пока я работал.
— Это были фантастические сиськи, — признаюсь я, вспоминая потрясающую модель и то, как Джеймс краснел как свекла до корней каштановых волос.
Джеймс отвечает за макияж, и в процессе съемки иногда вынужден близко контактировать с нашими моделям. Он непревзойденный профессионал, но не неуязвим. Некоторые из наших моделей, будь то женщины или мужчины, заводят его.
В отличие от меня. Я была такой апатичной весь этот год, что уверена, парень мог бы размахивать членом перед моим лицом прямо во время съемки, и я бы не отреагировала. Профессионализм в сторону, это совсем не хорошо. По правде говоря, это меня немного беспокоит.
Годы хреновых знакомств и ни одного проблеска обязательств заставили меня чувствовать себя неуверенной и уязвимой. С другой стороны, у меня есть любимая работа и квартира в моем любимом городе, Новом Орлеане. Я живу полной жизнью и, честно говоря, еще только в начале пути. Тем не менее, я не могу избежать этих приступов апатии.
Джеймс, не зная о моем внутреннем смятении, кивает, как будто вспоминая Джанну, но затем вздыхает:
— Сиськи ничто по сравнению с этим испытанием, Чесс. Мы здесь говорим об игроках НФЛ. Нашей домашней команды, — добавляет он с акцентом, обмахивая себя руками. — Господи, я могу покраснеть, или начать чертовски заикаться, или сделать что-то еще такое же унизительное.
— Ах, верно, — как будто я могла забыть, что Джеймс безумный футбольный фанат. В течение сезона он рассказывает мне о рекордах команды и их шансах попасть в плей-офф, а также о том, кто просрал игру или кто его реальный герой, потому что сделал игру в одиночку, пока я не буду готова оторвать себе руку, чтобы просто ударить его ей. «Это настоящая борьба, да?»
Что-то в моем выражении лица явно дает ему понять, что я далеко, поэтому он закрывает рот и бросает на меня долгий взгляд.
— Сучка.
— Все будет хорошо, Джеймс. Всего одна неделя голых футболистов, щеголяющих перед тобой, и все это станет лишь слабым воспоминанием, — смеюсь я.
— Кто сказал, что я хочу, чтобы это было воспоминанием? — он морщит нос. — Я собираюсь наслаждаться этим. И ты тоже должна.
Я не хочу проводить эту съемку. На данный момент мы с Джеймсом перегружены работой, и я чувствую тупое давление в глазах, что означает приближающийся приступ мигрени.
Я не должна жаловаться, ведь в последние несколько лет стала довольно успешна. Я дизайнер по специальности. Син, моя соседка по комнате в колледже, сейчас живет в Нью-Йорке, ее специализация — мода. Я начала делать фотографии для ее новой коллекции, и людям понравились обе наши работы. С этого все и началось и я не жалею об этом.