Я как раз оценивала результат своих трудов, когда Красавчик бесшумно подошёл и встал у меня за спиной, разглядывая нас в зеркале. Протянув руку, он зарылся пальцами в мои волосы, и прижался к моей спине, закрыв глаза. А я, не отводя взгляда, смотрела на него. На бледную кожу, тонкий нос и длинные, подрагивающие ресницы. Я старалась запомнить его так хорошо, как не смогла запомнить за всё это время. Он аккуратно и нежно собрал мои волосы и перебросил через плечо, убирая со спины, а затем, неторопливо занялся моим топом. Я ждала этого, но всё равно вздрогнула. Успокаивающе проведя кончиками пальцев по лямкам, Красавчик очертил их контур, и взялся за шнуровку. Я молча наблюдала за его сосредоточенным лицом в зеркале, пока он боролся с туго затянутыми лентами. Наконец, Ричи смял развязанный топ в руке, победно улыбнувшись, и отбросил в сторону. Накрыв мою грудь руками, он спросил:
— Тебе всё ещё нужна футболка?
Я медленно повернулась к нему, и взяла его точёное, почти кукольное лицо в ладони:
— Нет.
Он фыркнул, и коснулся моих губ своими, втягивая в неторопливый поцелуй, крепко прижав меня к груди. А когда воздуха стало решительно не хватать, я отстранилась, и взяв его за руку, потянула прочь из ванной.
Спальня была такой же, как я запомнила — чисто мужской, и слегка небрежной, но очень светлой и чистой. Большая кровать была аккуратно заправлена, а на тёмном покрывале лежала старая футболка Alkaline Trio. Такие давно уже не делают, а значит, Красавчик носил её ещё подростком. Я улыбнулась:
— Не знала, что ты любишь Alkaline.
— Я вообще удивлён, что ты знаешь Alkaline.
Я фыркнула, и ткнула его локтем в бок. Мы рассмеялись, а потом он снова притянул меня к себе для поцелуя, и увлёк на кровать. Ричи нежно касался меня, медленно раздевая, и я всей душой пыталась быть там, рядом с ним, но вместо этого думала о том, почему же всё должно закончиться вот так. Я пыталась понять, зачем мы так долго поддерживали связь, которая ни к чему не вела, и почему он сам не решил отказаться от этого. Я вспоминала, как он снимал с меня туфли стоя на коленях, пока я сидела прямо здесь, на этой кровати, как он смотрел на меня, что говорил. И в конечном итоге, впервые за всё это время, мне пришлось притвориться. Просто потому что я не хотела расстраивать его. Когда угодно, только не сегодня.
А потом мы расслабленно лежали рядом, и я обнимала его, перебирая мягкие волосы, пока он напевал: “Ведь я всего лишь малолетний неудачник, детка*”. Удобно уложив голову на моём плече, Ричи рассказывал как сильно любил эту песню, когда и вправду был малолетним неудачником. Как будто хотел, чтобы я знала о нём чуть больше. Но я гнала эти мысли подальше, ведь они ещё ни разу не привели меня ни к чему хорошему. Наверняка Красавчику просто хотелось поговорить, и мне не стоило искать в этом то, чего нет. И я не стала, только крепче прижав его к себе.
Час спустя Ричи уже спал. В какой-то момент перевернувшись на живот, он обнял подушку и повернул ко мне лицо. Длинные волосы разметались, а кончики чернильно-чёрных прядей колыхались в такт мерному дыханию. Я смотрела на него с улыбкой, уже совершенно одетая и готовая уйти. Пришло время разрушить свой песочный замок. Вырыть ему глубокую яму и просто столкнуть туда, глядя как башенки и навесные мосты рушатся от удара с землёй. Ведь это всё не настоящее. Даже лёжа рядом в одной кровати, мы не были вместе ни в одном из смыслов. Линси и Красавчик Ричи были одним большим заблуждением. В первую очередь — для нас самих. И как мы сможем найти что-то настоящее в этом мире, если так и будем ходить кругами?
Я поправила его большую, пахнущую свежестью футболку, ту самую, с Alkaline Trio, и вздохнула: пора. Я уже час как должна быть дома, высыпаться перед завтрашним днём. И в завтрашнем дне, как и во всех последующих, больше не было места для Ричи.
— Будь счастлив. Обязательно. — Шепнула я спящему Красавчику, но дотрагиваться до него не стала. Вместо этого я вышла из спальни, и, прихватив свою жилетку в прихожей, покинула его квартиру.
Я закрыла дверь, и замок щёлкнул. Пути назад не было, даже если бы я захотела вернуться. На глаза навернулись слёзы, но я решительно проглотила их, нажимая на кнопку лифта.
В холле негромко играла музыка, и я с удивлением узнала песню “Не стоит беспокойства”, которой “Clockwork Hearts” будут закрывать “Жесть-2017”. Несмотря на подавленность и грусть, я улыбнулась. Уже в дверях меня снова окликнул охранник:
— Эй, леди, у меня перерыв через пять минут! Есть деловое предложение! — Он вынул из кармана пятьдесят баксов и повертел их у меня перед лицом.
Сперва я недоуменно на него уставилась, а затем, когда поняла к чему это он, звонко расхохоталась:
— Знаешь что, приятель, у меня есть встречное предложение: засунь эти пятьдесят баксов себе в задницу. А ещё, пожелай мне удачи завтра на “Жести”. В прошлом году, кстати, эта песня взяла статуэтку, — увидев, как удивление на его лице сменяется недоумением, а затем, наконец, узнаванием, я подмигнула ему, и уверенно вышла из здания, всё ещё посмеиваясь.
