Карели смотрел на Родю с недоверием. Но тот говорил, как думал. Ему и Людмила Гурченко начала нравиться только после всех пластик. Идеальное лицо, похожее на маску, прекраснее пусть и милой, но далекой от совершенства мордашки.
– После того как вы снова встретились, как развивалось ваше общение? – продолжил беседу Карели.
– Я предложил Олесе сотрудничество. Мне как раз нужна была девушка ее типа для демонстрации своих творений.
– У вас был показ?
– Если бы он, моделей потребовалось бы много. У меня не очень пока получается пробиться. Но я стараюсь. Хватаюсь за любые возможности заявить о себе. Поэтому решил принять участие в одном телешоу для начинающих дизайнеров. Всем желающим попасть в него нужно было представить на суд кастинг-директоров два туалета, вечерний и повседневный. Я сшил их, Красотуля продемонстрировала. Но меня, увы, отсеяли.
– Ваши отношения можно было назвать дружескими?
– Нет.
– Приятельскими?
– Деловыми. Но мы хорошо друг к другу относились. Во время примерок болтали о том о сем.
– Она хоть что-то о женихе своем рассказывала?
– Дайте подумать… – Родя забарабанил пальцами по столу. Он выстукивал ритм арии «Сердце красавицы». – Он уже был женат. Как я понял, первый брак был длительный. То есть жених возрастной. Он невысок ростом…
– Извините, что перебиваю. Но про рост вам Олеся сказала? Или это ваши выводы? Как и насчет возраста?
– Мои. Она не хотела надевать туфли на каблуке, которые обожает, значит, жених не великан… – Родя хлопнул по столу ладонью. – И они знакомы не первый год. Но встречаться, как говорится, по-взрослому стали не так давно.
– А это как вы узнали?
– Красотуля купила у меня галстук. Вообще он создавался как женский (я шью только для дам), но мог подойти и к мужскому костюму, если костюм легкий и светлый. Я спросил, для кого она приобретает, сказала, для жениха. И добавила, что подарит галстук на годовщину их знакомства. И это первый презент по случаю даты, потому что по-настоящему знакомыми они стали недавно.
– Как думаете, этот мужчина был на похоронах?
– Вы знаете, я думал об этом. И вглядывался в лица мужчин. Особенно тех, кто невысок и немолод. Но таких было всего трое, и, на мой взгляд, ни один не тянул на жениха такой красавицы, как Олеся.
– Родион, она вам нравилась?
– Да. Я же вам говорил, что мы относились друг к другу с симпатией.
– Я не о том. Как девушка Красотуля вас привлекала? Или вы… не по этой части?
– Я не гей, если вы намекаете на это. Но к Олесе никаких романтических чувств не испытывал. У меня есть любимая женщина.
– Что ж… Спасибо вам за информацию. И, конечно же, за варенье. – Карели встал. – Если вспомните вдруг еще что-то, пусть на первый взгляд мелочь, позвоните. – Он положил на стол визитку.
– Хорошо.
– До свидания.
Карели двинулся к двери, но Родя остановил его:
– Постойте! Я хотел спросить… Олесе ведь делали вскрытие?
– Конечно.
– Она не была в положении?
– Ммм… Нет. А что, должна была?
– Просто на второй примерке, это было две недели назад, она просила не утягивать сильно талию на платье. Я подумал, может, она ребенка ждет.
– Я уточню у судмедэксперта. До свидания.
– Всего хорошего, – попрощался Родя.
Она плакала, стоя перед зеркалом. Крем нанесен, челка уложена: вытянута, зафиксирована лаком, глаза подведены и даже губы накрашены не блеском – помадой. Ярко-красной, матовой.
Лицо на обложку. Красивое…
Так почему же Виола не может смотреть на него без слез?
Подводка потекла. Под глазами расплылись темные круги. Виола, сдернув с крючка полотенце, утерлась.
– Ты чудище! – сказала она своему отражению. – Была им и остаешься!
Полотенце полетело в зеркало. Слезы брызнули из глаз, как у трагического циркового клоуна.
Виола включила воду и стала умываться. Макияж все равно испорчен.
Когда она закончила, и от прически ничего не осталось. Челка намокла и повисла сосульками.
Из комнаты доносился так раздражающий Матвея позывной мобильного. Виола покинула ванную, чтобы ответить на звонок.
– Алло, – бросила она в трубку.
– Привет, – послышалось оттуда. – Ты спишь, что ли?
– Нет.
– А что голос хриплый? Простыла?
– Со мной все в порядке. Ты что хотела, Оля?
Звонила сестра!
– Ты была у Коки на именинах? – Кокой она называла тетку Римму. Та была крестной Оли.
– Да.
– И как?
– Нормально. А что?
– Гостей много было? Что ей подарили? Чем угощала?
– Оль, зачем тебе вся эта информация?
– Интересно.
– Тогда пришла бы сама и…
– Ты же знаешь, я не могу! – вспылила сестра. – Мы в контрах.
– Не пора помириться?
– Она первого шага не делает, мы тоже не будем.
И бросила трубку!
