Я распахнула глаза от неожиданности, сладкой боли и чувства наполненности. Он забыл или же, решил сегодня не использовать презерватив? Миша поцеловал мой приоткрытый рот жёстко, с языком, одновременно трахая меня, глубоко врываясь в мое лоно и вырывая из моих уст гулкие стоны. Заниматься с ним любовью без защиты было по-особенному прекрасно, ведь сейчас, мне казалось, будто нас с ним ничего не отделяло друг от друга. От его прикосновений можно было потерять сознание, забыться, выпасть из реальности от чувств.
Возможно это было самовнушением, но я ярче чувствовала каждую вену, каждое прикосновение его твердого члена глубоко внутри себя и это было прекрасно. Он двигался быстро, ритмично, стремительно приближая меня к финалу. Его губы целовали мои, а его руки ласкали мое мокрое тело, гладили хрупкие плечи, сжимали острые, покалывающие от возбуждения соски, и сделав несколько глубоких толчков, Миша громко застонал в мой рот, и обильно изливаясь глубоко во мне, кончил одновременно со мной.
— Как же хорошо с тобой, — выругавшись, прошептал он.
Между ног приятно покалывало после фантастического оргазма, и я все лежала, восстанавливая дыхание и глядя в потолок. Миша, по привычке, лежал на моей груди, целуя и посасывая мои соски, лаская мое тело своими ладонями и тяжело дыша. Он больше не отстранился от меня сразу, как в те редкие разы, когда мы занимались любовью без защиты. Мужчина поднял голову, поджимая меня под себя и нежно целуя в губы. Любимый. От счастья, я зарылась в его волосы, притягивая влажное, покрытое испариной, мускулистое тело, к себе. В его груди бешенно билось сердце, и я чувствовала это, тесно сливаясь с ним воедино.
Перевернув меня, мужчина лег на спину, обнимая меня за талию. Миша приподнялся на кровати, и поцеловав меня в живот, скользнул губами выше, к соскам и шее, требующим его поцелуев.
Как же мне хорошо с ним.
— Не останавливайся, — ойкнула я, когда его пальцы снова накрыли мою влажную плоть. — Пожалуйста, еще…
Придвинувшись к нему, прижалась к яремной впадине на его шее, и провела по горячей коже языком, лаская любимого в ответ. Ох, этой ночью я обязательно сделаю с ним то же самое, что и он со мной, облизав и расцеловав каждый участок его крепкого тела.
— Я очень устал, — выдохнул он. — Но не успокоюсь, пока не кончу еще несколько раз, моя кошечка, — издав смешок, он прикусил меня в плечо. — Ты будешь сверху, — и схватив меня за талию, мужчина притянул мое тело к себе.
Анастасия
После завтрака, Миша сразу же позвал меня к себе в кабинет, чтобы ввести в курс дела. Чувствовала себя как первокурсница первого сентября перед началом учебной недели. Невероятно приятно было работать, когда твой босс — твой любимый мужчина. Миша вел себя вполне профессионально и сдержанно, объясняя мне принцип работы, показывая бланки и образцы документов, относящиеся непосредственно к моей деятельности.
Мы переместились с ним в библиотеку, где в огромном шкафу хранилась часть документов, необходимых для составления договоров. Разбирая архивы по поручению Миши, я наткнулась на старинный, семейный фотоальбом в кожаной, затертой обложке. Мой муж слегка напрягся, но, заметив неподдельный интерес на моем лице, сразу же кивнул, позволив прихватить интересную вещицу вместе с кипой папок к нам в кабинет.
— Моя покойная мама, — ласково и с тихой грустью произнес Миша, глядя на хрупкую женщину в зеленом платье. — Ксения Александровна Соколовская, — горделиво протянул он. — Ей здесь даже тридцати еще нет.
Его дочь тоже звали Ксенией, об этом мне было известно.
— Красавица, — прошептала я, разглядывая фотографию. — У тебя ее глаза, — стараясь разрядить обстановку, честно призналась я. — Такие же красивые.
— Похожи только взгляд и разрез, — улыбнулся он. — У нее были зеленые глаза, как у тебя, — щелкнув меня по носу, сказал мой муж, а потом нежно поцеловал меня в щеку.
Миша снова вернулся к фотографии и досадливо выдыхая, тихо пробубнил себе под нос:
— И как у моей доченьки…
Я бы так хотела родить ему детей, зная, что это залатает зияющую дыру в его сердце от потери ребенка, но, прекрасно понимала, что это невозможно. Дьявольский голос твердил мне о том, что эта пропасть между нами никогда не уменьшится, но я отчаянно желала быть рядом с Михаилом и бороться за наше счастье.
Он ведь дал шанс нашим отношениям.
— А это мой дед, — Миша показал на седовласого мужчину с длинными усами в военной форме на черно-белой фотографии. — Михаил Альбертович Соколовский, — обняв меня за талию одной рукой, супруг зафиксировал меня у себя на коленях. — Ветеран Великой Отечественной Войны.
— Не знала, что в вашей семье были военные, — прикусив язык, я собиралась перевести тему, но Миша понял меня без слов и сразу же усмехнулся.
Альберт Михайлович вскользь упоминал о том, что их шведские родственники служили в армии, но не говорил о том, что его отец был на войне.
— Мы не родились криминальными лидерами, — с иронией проговорил он. — Девяностые на всех оставили свой отпечаток.
