Я, мать его, женат, и эта девчонка беременна от меня. В какой момент времени мне захотелось прикоснуться к ней? От мыслей, что я был с ней близок, мое тело стало остро реагировать, гоняя кровь в самый низ и это не на шутку меня разозлило. Какая-то чертовщина, которая переворачивала привычный распорядок моей жизни с ног на голову. Что мне теперь делать с этой информацией?
Оставалось нервно отсчитывать часы до утра, чтобы поговорить с помощником отца и расставить все точки над i.
Михаил
Утром у меня был визит к врачу, что совсем меня не радовало. Успокаивало одно — сегодня, я наконец-то, поговорил бы с помощником отца.
Я женат. Эта мысль веселила и раздражала до трясучки одновременно и именно с нее началось мое утро, как только я встал с постели. Благо, мои документы были в доме у моих друзей, и я перепроверил этот факт, поискав свидетельство о заключении брака и запись в своем паспорте. Сомнений не было. Я действительно был женат и брак был настоящим.
Девчонке был двадцать один год, когда она выходила за меня. Хорошо, хоть что не еще меньше, как я предполагал изначально. Фыркнул, глядя на себя в зеркало: отец бы еще из детского сада мне невесту привел. Могло быть такое, что она уже была беременна, когда выходила за меня замуж? Исключено, эта мысль пресекалась на корню, ведь мы с ней были женаты чуть больше девяти месяцев, а родить, со слов Лены, девушка должна была только через пару недель.
Последнее поразило меня сильнее всего — девушка забеременела от меня сразу после свадьбы, что говорило о том, что я — мерзкий подонок, наплевавший на все свои принципы и моральные устои.
Сегодня, после выяснения отношений и разложения по полочкам всей информации от Соломина — я планировал вернуться к себе, в свой дом.
— Минимум полгода, — огласил вердикт мой лечащий врач. — Это проверенный препарат, но нужно соблюдать строго все по инструкции, — записывая что-то в моей карточке, добавил он. — Алкоголь вам строго-настрого теперь запрещен.
Прекрасно. Обычно, в алкоголе и сигаретах я глушил все свои проблемы, а теперь, меня частично лишили моей чудодейственной терапии. Это было совсем не хорошо, а от досады сводило скулы. Чувствовал себя повидавшим жизнь стариком, который тащился каждое утро на процедуры в местную поликлинику.
Купив новый телефон, я переслал себе номер Андрея Соломина с телефона Саши, и сразу же набрал помощнику отца. Мы договорились встретиться в установленное им время в моем доме, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Собственного, я руководствовался этим правилом несколько лет после гибели моей семьи. Кто ж знал, что за эти два года я успел стать достоянием общественности, после свадьбы, организованной моим отцом.
Как же я скучал по своему дому. Казалось, я не был здесь целую вечность, а вся эта неразбериха с провалами памяти создавала еще больший сумбур.
Поднявшись на второй этаж, сразу же направился в свой кабинет, который сейчас, казался мне таким пустым и неуютным. В нем было очень пыльно, душно, и ощущалась какая-то беспросветная безнадега, словно здесь не убирались уже годами. Хотя, полгода тоже было достаточно большим сроком.
В доме было так же пусто, поэтому, мы с помощником отца размесились в менее пыльной гостиной, на диване. Предложить из еды мне ему было нечего, ведь дом был безлюден уже много месяцев. Стало жутко одиноко и тоскливо. Но ведь я жил так много лет, что теперь поменялось внутри меня?
— Мельчайшие подробности мне неизвестны, — начал Андрей свой рассказ. — Я наблюдал за вами по поручению вашего отца в тот вечер. Вас окружили люди Евгения Самойлова.
Я внимательно слушал, обдумывая и прокручивая в голове его слова. Это было неправильно с точки зрения моего здоровья, но сдерживаться я не мог.
— У вас был частный детектив, которого схватили в тот вечер. Но, как я понял с ваших слов, он сумел выбраться и помочь вам.
Артему Ткачеву я был обязан своим новым рождением. Собирался в ближайшее время найти его могилу и навестить детектива, спасшего мне жизнь. Возможно, помочь его семье с деньгами, ведь теперь, к сожалению, это было единственным, чем я мог отплатить ему.
Прозвучало много имен, о которых мне было известно только со слов Саши. Я забыл этих людей, но уже жутко ненавидел за то, сколько горя они причинили моей семье. С каждой новой фразой, новым дополнением, мой гнев стал разрастаться, и когда он достиг невероятных размеров, я отлучился, чтобы перевести дыхание.
Мне звонили с неизвестного номера: Петр Иванович разузнал мой новый номер от Саши, и после тысячи слов о том, как он рад моему возвращению, уже сегодня готов был вернуться ко мне в дом на свое прежнее место дворецкого.
— То есть, Евгений Самойлов — муж психопатки, что убила мою жену и… дочь, — с трудом произнес я, хватая ртом воздух. К моим глазам подступили слезы, которые я сразу же вытер. До боли сжал в ладони граненный стакан с водой.
Мужчина кивнул.
