– Тебе надо, ты и теснись, – скривилась Вика и отвернулась, а Леха взъерошил свои разноцветные пряди и подхватил рюкзак.
– Гарик, ты идешь? – покосился он на Астахова, но тот не торопился уходить.
Игорь вообще вел себя не так, как обычно. Не балагурил, не командовал, не пытался острить. И за мной больше не ухаживал. Шел по тропе, глядя прямо перед собой, и выражение его лица казалось странно отрешенным. Наверное, падение с моста так повлияло. Или появление Ильи. Я уже давно заметила, что когда эти двое рядом, они оба немного напряжены, и словно бы присматриваются друг к другу в ожидании проблем.
Пока я рассматривала Игоря, тот повернулся, бросил задумчивый взгляд на Баженова и негромко спросил:
– Илья, а ты что, дом не бронировал?
– Нет, – ответил сосед. – Рассчитывал до ночи назад вернуться.
– Сейчас уже поздно идти обратно, – влез в разговор Гена и посмотрел почему-то не на Илью, к которому относилось его замечание, а на Астахова. – В горах быстро темнеет.
Игорь едва заметно поморщился, но ничего не сказал.
– Со сторожем поговорю, думаю, решим, – буркнул Баженов.
Он равнодушно отвернулся, как будто не видел никакой проблемы, а я окинула взглядом стоящие в ряд дома, и задумалась. Если Игорь забронировал четыре из них, то остаются два, и они явно уже заняты, так что рассчитывать на свободные места не стоит.
– Ты извини, что к себе не зовем, кровати только две, – в голосе Игоря послышались странные настороженные нотки.
В воздухе повисло едва уловимое напряжение, какое бывает перед грозой. Мне даже показалось, что я слышу потрескивание электрических разрядов.
– Да ничего, – ответил Илья и пошел прочь.
Я смотрела, как он идет – крупный, сильный, гордый, – перевела взгляд на Пашку, безмолвно спрашивая его согласия, и позвала:
– Илья!
Сосед неохотно обернулся.
– Если хочешь, можно у нас на полу постелить, – предложила я. – Или у сторожа выпросить какую-нибудь раскладушку.
– Сомневаюсь, что она выдержит, – хмыкнул Баженов.
– Тебя не выдержит, а меня – запросто.
– Если что, я могу на раскладушке поспать, – тут же поддержал меня Пашка.
Вот за что люблю Носова, так это за понимание и отзывчивость. Золотой человек.
– Даш, я пока наши рюкзаки в дом отнесу, – добавил друг и подхватил их за лямки, а я подошла к Илье и сказала:
– Идем. У Таира наверняка что-нибудь есть.
– Откуда такая уверенность? – не торопился принимать мое предложение сосед.
– Ну, он же тут за главного? Значит, обязан быть во всеоружии. Вдруг гостям дополнительные спальные места понадобятся?
Илья хмыкнул, но спорить не стал, и пошел вслед за мной к домику сторожа.
Я оказалась права. Таир не только выдал нам раскладушку и матрас, но еще и несколько дополнительных одеял добавил, пояснив, что ночи в горах холодные. Я поблагодарила сторожа и заметила, как Баженов что-то тихо сказал ему, пристально посмотрев в глаза, а тот так же тихо ответил. Я не разобрала ни слова, но мне показалось, что эти двое очень хорошо знакомы. Правда, ни додумать эту мысль, ни понаблюдать за мужчинами не успела.
– Идем, – кивнул мне Илья и подтолкнул к выходу.
Я шагнула через порог, но оглянулась и успела заметить, какими взглядами обменялись Таир и Баженов. Интересно, что их связывает? Что общего может быть у сторожа с лесной турбазы и бизнесмена из Москвы? И почему они скрывают факт своего знакомства, и на людях ведут себя так, будто впервые друг друга видят? Или я все преувеличиваю? Но ведь Баженов сказал, что шел на базу для того, чтобы пообщаться со сторожем. Отчего же тогда такая конспирация?
Я поглядывала на идущего рядом Илью и пыталась придумать, что сказать, чтобы заполнить паузу, но в голове было пусто. Удивительное дело – стоит этому медведю оказаться поблизости, как все мое красноречие тут же испаряется. Как будто его и не было никогда. И это при том, что я привыкла находить общий язык с самыми разными людьми.
«Ага. Вот только Илья – не человек. Точнее, не совсем человек, – вставило ехидную ремарку подсознание. – Наверное, поэтому у тебя с ним и не ладится».
Что ж, похоже на то. С медведями мне раньше дело иметь не приходилось, ну да лиха беда начало.
– Вот все и устроилось, – поднимаясь по ступенькам нашего домика, улыбнулась Илье. – Теперь можно и в баньке попариться. Паш, ты как? Вещи разобрал? – входя в комнату спросила я и тут же замолчала, глядя на самозабвенно похрапывающего Павлика.
Друг лежал на кровати в одежде и ботинках и выводил носом тонкие заливистые рулады. Умаялся, бедняга. И то – не каждый день в горной речке тонет.
– Ставь сюда, – тихо сказала Баженову, указывая на место у стены. – И занимай свободную койку.
