– Нет. Он всегда предупреждает за день на перед, когда должен прибыть. Так, что ты успеешь еще удрать,– улыбнулся.– Останься. Пожалуйста. Ты еще слабая. Побудь хотя бы денек,– ненавидел себя за эту слабость. Был бы сильнее, то сказал бы правду. Когда я стал такой скотиной? Когда начал обманывать женщин? Это я от Андрея Лебедева заразился, он еще та скотина…
– Знаешь, а ведь если бы не мой брат, я бы не попала в эту глупую ситуацию,– прошептала она.
Мне хотелось сказать: Знаешь, если бы не я, то твой брат не поступил бы так с тобой.
Зачем я только играл в эти карты?
Больше не буду идти на поводу у Леонида.
– Я рад, что мы встретились,– честно признался я. Осталось только было сказать: но жаль, что при таких обстоятельствах. Лучше бы познакомились в твоем кафе.
– Ты любишь свою младшую сестру. Я это видела в твоих глазах, когда ты о ней рассказывал. А вот, мой брат, никогда меня не любил,– у нее было такое выражение лица, будто она сейчас расплачется. Не могу смотреть я женские слезы, особенно на слезы Анжелики.
– Да, уж.
Я догадываюсь, что Андрей кроме денег не любит никого, даже себя. Бедная моя Анжелика.
– Видишь, этот шрам,– она приподняла рубашку возле бедра, в которой была одета. Шрам был высоко. Слишком высоко.
Я пялился на ее ноги, и…трусики. Господи, мне за это стыдно, но ничего не мог поделать. Разве, что выколоть себе глаза.
– Это меня порезал один козел, когда пытался изнасиловать.
Что? Что она такое говорит?
Зачем Анжелика мне это рассказала? Ведь я теперь и вовсе не усну, буду переживать за нее. Попался бы мне этот насильник, я бы живого места на нем не оставил.
Мне кажется, что я сделал правильное решение, когда решил защитить ее. Ведь только в моем до Анжелика будет в безопасности, от всяких козлов, маньяков. Вот только Андрей все испортил.
– Мой брат постоянно в долгах…
И это она мне рассказывает, о своем брате?
Мне?
Знала бы эта наивная девушка, кто вогнал его в такие долги?
В такие минуты, мне хочется вернуть время назад. И все изменить.
– Меня не удивляет, что мой брат продал меня Белову. В конце концов, это когда нибудь должно было случится,– Анжелика забралась назад под одеяло.
Я успокоился. Побег отменяется. Но на долго ли?
Ты даже не представляешь кому он тебя послал.
– Все будет хорошо. Я тебе обещаю,– я гладил ее по голове, когда она свернулась калачиком закрыла глаза. Хотел хоть как-то ее успокоить. А еще хотелось прилечь рядом. С каждой секундой, мне все труднее признаться, что я Белов.
– Не обещай того, чего не сможешь исполнить,– шептала Анжелика погружаясь в сон. Приятно смотреть, как засыпает твоя любимая девушка. Чувствуешь себя счастливее всех на свете.
– Я все могу. Для этого мы и встретились…Я люблю тебя,– последних слов она уже не слышала. И хорошо что не слышала, ведь в лицо я бы ей не сказал. Пока не сказал…
У меня на душе кошки скребли. Было так тошно и противно через эту ложь. Хотелось волосы на голове рвать, и кому-то вы говорится.
Кроме как Лёни, я больше слушателей не нашел. И, по правде говоря, мне и его хватило, с его дурацкими советами. Нашел к кому пойти!!! Последние мозги пропил.
– Ты Белов совсем уже,– Леонид слушал мою исповедь, и дальше подливал мне в стакан водку. Он и сам был уже достаточно пьян. Волосы взъерошены, рубашка расстегнута, а глаза стеклянные и хитрые.
Для чего меня наплевать? Больше не буду ходить к нему в гости.
– Люблю я ее. Ты меня понимаешь?– я взял Леонида одной рукой за плечи, и подтянул к себе. Мы сидели напротив друг друга упираясь лбами. Я смотрел в его пьяные глаза, и хотел плюнуть в них. Никакого толку от этого Леньки. Тоже мне советчик.
– Любишь, так признайся во всем. Я тебя с детства знаю, ты же не был боягузом.
Меня зацепили его слова. Да, я знаю, что не трус, но признаться смелости не хватает.
– Приди домой, обними и поцелуй,– продолжал советовать он.– Если ответит на поцелуй, значит тоже тебя любит,– еле языком воротил. Леонид влил в себя еще один стакан водки и лег спать прямо за столом.
Мне кажется, что он хотел поспать, а я ему мешал.
– Я ее уже целовал, и она…отвечала,– мгновенно пролетели воспоминания о, поцелуях с Анжеликой. И мне захотелось еще. Но разве можно на нее набрасываться, еще и в таком пьяном виде?
– Значит ты уже ее покорил,– невнятно пробормотал Леонид уже почти засыпая на столе. Он упирался лбом об свои руки и тихонько сопел.
– Не знаю как кто, а она меня точно покорила.
Я еле поднялся из-за стола, так и не стал напевать ту водку. С меня было уже достаточно. Не знаю с чего мы с братом так нажрались? То ли с горя, то ли сдуру. Я точно пил с горя.
Люди добрые, скажите мне, когда я буду пить от счастья?
Иван Петрович меня привез домой, и помог зайти вовнутрь. На улице было поздно и темно. Но и в доме было тоже темно. Я сказал, что дальше пойду сам, и тут же упала на пороге.
Ивановна забыла включить свет?
Поздно, может спит уже?
– Хозяин, что с вами?– побежала Ивановна со свечей в руках.– В доме свет пропал,– объяснила она. Пыталась меня поднять.
