Мне нравилась эта шлюха, но совсем не нравилось поведение Сяо. Две мулатки интересовали китайца еще меньше, чем наши предложения. Сяо не горел желанием поскорее поставить их на колени перед собой и увидеть, как они будут ему отсасывать в два горла. Что было странно. Сяо торопился, но какой мужчина в здравом уме захочет смыться от такого?
За проведенные бок о бок годы я научился читать эмоции Медведя без лишних слов. Сейчас я хорошо понимал, он недоволен и все идет не так, как он предполагал, но Медведь умеет вырывать победу даже в самый последний момент.
– Так что, Сяо, по рукам?
Он уже в руках Медведя, я хорошо чувствую это.
Китаец на крючке, пока Медведь смотрит на него. Больше нет шансов уворачиваться и увиливать. Медведь задал вопрос, и ничто не должно теперь отвлекать Сяо. Взгляд Медведя гипнотизирует его, как взгляд кобры, и мало кто способен сопротивляться ему. Победа почти у нас в кармане.
Что-то летит сбоку и приземляется на ковер ровно между Медведем и китайцем. Секундное замешательство, но все мужчины в этой комнате моментально переводят взгляд на этот предмет.
Трусики из черного шелка.
Медведь метнул в мою сторону яростный взгляд, решив, что я наплевал на обязательства и слишком увлекся девчонкой.
Но я в этот момент думал только о том, что все-таки переговоры в Европе с напыщенными мудаками из Италии нравились мне больше, чем с узкоглазыми на родине. И как раз собирался заговорить, когда черный шелк бесшумно скользнул по розам с черными лепестками на ее бедрах и полетел прочь.
На Сяо эти бикини подействовали так, как будто девчонка метнула в него гранату. Уже через минуту, невзирая на возмущение и обещания Медведя, двух горячих мулаток, которые вылизывали друг друга, Сяо вскочил на ноги.
А после покинул комнату.
Переговоры официально никуда не привели.
– Пошли вон, – коротко бросает хмурый Медведь мулаткам.
Две работницы секс-индустрии легко покидают комнату как ни в чем не бывало, и на их кислых лицах читается скука, как будто все это время они провели в библиотеке, а не сплетались в позе шестьдесят девять.
И по перекошенному от ярости лицу Медведя ясно, что после такой выходки девчонке точно не поздоровится.
– А теперь давай начистоту, девочка, – произнес Медведь, больно выкручивая ее сосок. – Кто ты такая и что тебе здесь нужно?
Сегодня в комнате для конференций особенно многолюдно. Чувствую себя немного неуютно, поскольку мои ноги, несмотря на предостерегающие заявления о харассменте из отдела кадров, притягивают взгляды.
Обычно я не ношу коротких юбок, и это первый раз, когда сослуживцы видят меня в такой одежде. Но если я получу это дело, то мне придется напялить на себя кое-что в сто раз круче, чем простая юбка-карандаш.
Если я стану шлюхой Луизой, мне придется одеваться совсем-совсем иначе.
Майя Канингем появляется вовремя. Эта женщина держит наш этаж в ежовых рукавицах, и только благодаря ей я работаю наравне с мужчинами. Свою должность мисс Канингем выцарапала когтями и зубами из лап десятка претендентов, и все они были мужчинами. Она же нашла меня в той забегаловке, в которой я пахала в три смены, чтобы хоть как-то выжить. И она же сделала из меня ту, кем я была сейчас.
Она мой наставник и пример для подражания. И она знает, как сильно я хочу получить это задание. То, что она задерживает взгляд на мне дольше обычного, а потом едва заметно кивает, для меня очень хороший знак.
Майя начинает летучку с оценки успеха наших патрульных, а после передает слово федеральному агенту. Вот оно. Мое сердце бьется так громко, словно мне снова четырнадцать и мне впервые дарят приставку.
Агент Родригез здоровается со всеми, долго говорит о том, как счастлив быть здесь, словно ему вручают «Оскар», а после наконец-то переходит к делу, для которого ему нужны люди.
В комнате гаснет свет, жужжит проектор.
На белом экране появляются два мужских портрета.
– Вот так горячие парни, – шипит мне на ухо Эмили, она секретарь Майи Канингем, а еще моя единственная подруга. – Кого бы ты выбрала? Я бы взяла себе левого, блондина!
Я бы могла сказать Эмили, что это не ей пришлось бы выбирать между ними, а скорее они разделили бы ее между собой, но я не могу выдавить из себя и слова. Ведь если я выдам свое знакомство с ними, меня ни за что не выберут.
– Представляю вам. Эдварда Тайлера и Уильяма О'Брайана, – говорит федерал. – Также известные, как Медведь и Ворон, боссы самого влиятельного клана мафии по эту сторону океана.
Втягиваю воздух носом.
Если бы моя мама только знала, кого привел в наш дом мой старший брат…
Тогда им было по 20 каждому. Все свое свободное время они уделяли тренировкам по регби, о чем буквально кричали их тела. Стояло жаркое лето, и хотя Эдвард и Уильям по-прежнему держались в стороне от наших детских развлечений, в какой-то момент мы с девчонками решили это исправить. И направили поливочный шланг для газона прямо на них.
