Упершись руками в раковину, Алекс посмотрел на себя в зеркало. Крупные капли стекали по лицу, по чужому лицу. Он ненавидел его. Эту маску, которую невозможно было снять, которую обязан был носить до конца жизни без возможности что-либо изменить. Он выбрал иную судьбу. Добровольно согласился стать другим, теперь было поздно что-то менять… Многое бы отдал, чтобы содрать эту маску с лица и, став самим собой, вернуться к Лизе. Но не мог. Гилберт не Царев и никогда им уже не станет. Пора, наконец понять это и не питать себя пустыми надеждами.
Алекс не мог забыть ее взгляд, полный брезгливой неприязни. Других вариантов даже не рассматривал, прекрасно понимал, что Лиза ощутила. Он сам, глядя на свое отражение, видел обезображенную рубцами кожу и не испытывал ничего. кроме отвращения. Никакие доводы не помогали вернуть былую уверенность в себе. Все то, чего он таким трудом добивался многими часами аутотренинга, было безвозвратно разрушено. Алекс снова оказался один на один со своей проблемой. Комплексы, что он колоссальным усилием воли удерживал внутри, вырвались из-под контроля и накинулись на него, словно изголодавшиеся звери. Он боялся, знал их разрушающую силу в действии и не мог противостоять ей.
Но вечно сидеть в ванной было невозможно. Алексу предстояло тяжкое испытание – взглянуть в глаза своему страху. Выключив воду, решительно застегнул рубашку на все пуговицы и вышел. Что скажет Лизе, даже не представлял, точнее, не намерен был ничего говорить. Решил сделать вид, что ничего не произошло, показать, где она будет спать и удалиться.
В гостиной царила полнейшая тишина, Алекс озадаченно осмотрелся и заметил Лизу, мирно спавшую на диване. Мимолетная улыбка невольно тронула его губы, избавляя душу от негативных эмоций. Он долго смотрел на то, как спит самая важная в его жизни женщина, и не мог пошевелиться. Родные черты лица во сне стали мягче и нежнее, длинные ресницы слабо подрагивали, а губы безмятежно улыбались. Лиза была такой расслабленной и безумно красивой, что перехватывало дыхание. Даже разводы потекшей от слез косметики не портили ее очарование.
Поддавшись порыву, Алекс присел на пол около дивана и, взяв за тонкое запястье, осторожно погладил, ощущая нежность кожи кончиками пальцев. Чуть склонившись, прикоснулся губами к мерно бьющемуся пульсу и уткнулся лбом в теплую ладонь.
– Я раньше никогда тебе не говорил, – грустно начал Алекс и сглотнул горький ком в горле. – Когда приходил домой, а ты уже спала… прежде чем разбудить тебя поцелуем, долго смотрел, как ты спишь. Я очень любил такие моменты. – Он улыбнулся, с головой окунаясь в приятные воспоминания. – За десять лет ты совсем не изменилась, так же сопишь и смешно морщишь нос. Ты все такая же красивая и…
Голос сорвался, эмоции захлестнули, мешая нормально говорить. Алексу понадобилось время, чтобы справиться с собой и продолжить исповедь.
– Десять лет, Лис… Это много или мало для любви? Что мне с тобой делать? А с собой? Я запутался. Помоги мне. – Непрошеные слезы задрожали на ресницах. Глубоко вдыхая ее запах, он безуспешно пытался справиться с болью, что раздирала на атомы. – Давай как раньше, я закрою глаза, а ты погладишь меня по голове и пообещаешь, что все будет хорошо? И тогда все и правда будет хорошо… – Прикрыв глаза, Алекс замер на несколько минут, словно ожидая, что Лиза выполнит его просьбу, но чуда не свершилась, она не пошевелилась. Он лишь печально усмехнулся. – Это невозможно. Мы оба это знаем. Каждый выбрал свою дорогу сам. Наша любовь не выдержала испытаний…
Нечеловеческая усталость накатила как-то внезапно, Алекс с большим трудом заставлял себя оставаться в сознании. Рядом с Лизой было так тепло и уютно, он никак не мог заставить себя уйти. Желание лечь к ней, как и раньше, прижать к себе ее сонную и, уткнувшись носом в мягкие волосы, уснуть росло и крепло в его душе. Так хотелось подарить себе еще хотя бы одну ночь с любимой женщиной, наплевав на последствия. Но страх быть отвергнутым оказался сильнее, словно вирус проник в организм и парализовал все остальные эмоции. Алекс даже не попытался победить его, сдался, так и не найдя в себе силы выйти на поле боя.
Тряхнув головой, отогнал наваждение, безжалостно придушил минутную слабость и поднялся на ноги. Замешкался всего на секунду, обдумывая дальнейшие действия, затем подхватил спящую женщину на руки и понес в свою комнату.
Опустив свою ношу на кровать, включил ночник. Неяркий свет мгновенно развеял темноту в помещении, позволяя видеть скрытые детали. Мельком осмотрев комнату, Алекс убедился, что ничего компрометирующего его нет и принялся распутывать Лизу из пледного кокона. Она не проснулась, лишь что-то невнятно пробормотала. Он невольно улыбнулся, стянул с нее капроновые колготки и хотел накрыть одеялом, но, случайно заметив гематому под ребрами слева, остановился. Неприятный холодок пробежал по позвоночнику.
